Цитадель. Газета Новосибирского ролевого движения

Рассказ на тахте

Список с оригинала из Обители Разума в К'он Делоре, сделанный для Обители Бога

Итак, услада очей моих, ты хотела услышать о нашем городе что-нибудь интересное, и чего еще нет в Сокровищнице. Изволь, у меня есть такая история, и, клянусь Хануманом, она интересна, но не обессудь, если ты найдешь ее печальной. Я расскажу тебе о том, что послужило настоящей причиной гибели Бога Страданий. Историю эту мне пришлось собирать по крупицам, и то, что мне удалось ее восстановить, является предметом моей особой гордости. Теперь - слушай. Было это на исходе сотого года от Пришествия Бога. Первый Великий Поход на Север не принес желанной победы, и наши противники решили перекрыть Путь Благоденствия, поставив там большой военный лагерь. Облеченные Доверием были рады, что теперь у нас есть возвожность изматывать врага мелкими стычками, а не дергать Суку-Удачу за хвост в большом сражении. Не надо зевать, моя ласковая - интересное скоро начнется. К лакомым кусочкам нельзя тянуться сразу. Итак, начался долгий период бдительного мира. Войска генерала Плясуна потихоньку таяли, и все бы было ничего, но что-то начало меняться в самом Священном К'он Делоре. Служители Делора да еще мы, ревнители мудрости, были, пожалуй, единственными, кого не коснулись изменения, но именно потому они стали нам явными.
Прежде всего, лекарей и колдунов-хилеров перестали звать Насильниками. Больные и увечные больше не засиживались на Площади, кормя мух и предаваясь подвижничеству. Едва какой-нибудь Невольный Аскет появлялся там, как Стервятники вели к нему лекаря, а в особо сложных случаях за дело брался сам Магистр Удав. Затем непостижимым образом начали хиреть многие малые культы. Первый сигнал тревоги прозвучал для меня, когда беженцы с севера поставили свои палатки прямо на Капище Силы, а ведь Нергал - не мелкий божок, но Предводитель Сонма. Однако, и тогда я ничего не понимал.
Объяснение, как это и должно быть в нашем городе, пришло свыше. Людская скверна переполнила чашу терпения Великого Делора, и он поселил частицу Себя на теле одного из высших Своих Служителей. Его глазами смог Делор узревать происходящее, и вскоре чудесное озарение коснулось жреца, и он произнес перед своими собратьями вдохновеную речь. О чем была она, я сказать не могу, поскольку моих ушей не было тогда в Храме Высшей Милости Делора, однако проповедь эта звучала и после, посему в свое время я перескажу ее.
Итак, со словами Откровения на устах, с укором во взоре и с любовью в сердце сей жрец и его присные пошли вначале к Гнезду Стервятника, но те остались глухи. Не совсем так: простые адепты начали проявлять все признаки задумчивости, но магистр Удав умело разрушил впечатление от проповеди в своей ответной тираде, и взывающие ушли ни с чем. Тем временем на Площади происходило состязание борцов, ибо, как я уже говорил, Капище Силы было занято. И вот, Высший Жрец Делора принялся совлекать с себя свои одежды. Народ на Площади мгновенно проникся интересом, потому что, насколько я знаю, никогда доселе сей муж великой доблести не принимал участия в Играх Нергала. Подойдя поближе к группе Служителей Делора, мне удалось понять из их разговоров, что Высший Жрец обязан победить, чтобы после обратиться к народу, ибо, как гласит мудрость, "проповедающего на Площади Страданий - да услышат!"
Поединок не был изнуряющим зрелищем двух грозно застывших в неподвижности груд мяса и костей. После пары неудачных заходов гибкий, как крокодил в родной стихии, Служитель Делора ринул своего мощного противника и, едва тот признал свое поражение, выпрямился и воздел руки.
Я никак не могу ручаться, о свет очей моих и отрада моих губ, что речь, которая тогда была произнесена, в точности такова, как я повторю ее сейчас. Менее всего был я подобен пустому сосуду, когда внимал этим словам на Площади, поскольку и сам в то время размышлял о схожих вещах. Впрочем, мы никогда и не старались быть просто зеркалом, отражающим мир - мудрость необходимо собирать, а часто - и пропускать через себя. Хорошо, не лягай меня своей ножкой, моя кобылица, сейчас я уже продолжу рассказывать... Кстати, судя по шевелению и сопению вон за тем пологом, там засел кто-то, лишающий меня возможности в полной мере вкусить прелести уединения. Думаю, это один из послушников, и если после я не увижу полной записи происходящего, я, клянусь Лингамом, скормлю его собакам.
... Ну все, Учитель, теперь я ни одного действия твоего не упущу!..
Вот что он сказал тогда, на площади:
- Слушайте меня, о Каон Делори! (Голос Учителя тих и отстранен, речь перемежается паузами - он вспоминает. Знаки препинания расставляю по смыслу.) Великий Делор избрал меня, чтобы сказать вам свое слово. Он поместил частицу себя - вот этого серебряного крокодила - на моем теле, и теперь Он говорит с вами. Взгляните вокруг, о жители Града Делора! Разве узнаете вы родной город, тот, что знали с детства? Забыты и заброшены храмы, погасли жертвенные огни. Вы отвернулись от богов, и боги отвернулись от вас. Грядет час Великого Презрения! Вы ушли из ваших храмов, и вы пришли на эту Площадь. Но разве вы здесь затем, чтобы поклониться Богу? Нет! Смотрите сюда! Сюда! Вот сюда! Видите эти ножи? Вот для чего вы собрались сейчас здесь! Тем, кто их воткнул, нет разницы, выкликаете ли вы имя Нергала или, как это было сейчас, всего лишь имена борющихся. Им главное - чтоб выкликали! Вы подменили ваших богов людьми, о бывшие Каон Делори! А люди - ненадежное прибежище. Боги - вечны, и они дадут вам силу в трудный час, только надо в них верить. Люди же преходящи, и они возьмут вашу силу, ничего не дав вам взамен.
Я призываю вас, Каон Делори, очиститесь от своей скверны, пока еще не поздно!
Этими словами закончил он свою речь. (А Звездочка надолго прервала Учителя, ласкою своих губ лишив его возможности изъясняться) Когда речь была закончена, перед Служителем Делора встал Стратег. Раньше, при жизни Бога Страданий, трое его жрецов носили титул Облеченных Доверием. Теперь их двое, ибо Стратег покинул город.
- Посмотрите на этого человека! - воскликнул Стратег, - Это великий воин, он показал вам всем свою силу, а потому он имеет право говорить перед вами. Но что стоит за его словами? Есть ли у него стержень? Готов ли он претерпеть великое страдание, чтобы мы увидели, что он рек нам истину?
И тут жрец выхватил у Стратега его нож и единым движением рассек себе чрево, и упер клинок в грудину, и извлек его окровавленным, и пал на колени. Здесь меня, как обычно, накрыла кровавая волна со-страдания, но сквозь багровый туман я видел фигуру Стратега и слышал его голос:
- Все до единого слова этого человека - истина, ибо великую жертву принес он на алтарь своих убеждений! Рана же его - я предрекаю это - затянется сама. Багровый туман со-страдания наделил меня великой чуткостью. Казалось, я проник под покров мыслей Облеченного Доверием. Нет, не для того заставил он жреца принять муку, чтобы слова его отпечатались в людских душах - напротив, боль и кровь смыли смысл его речи, и лишь они, да звонкое пророчество Стратега, остались в их памяти.
Похоже, не только я догадался об истинной позиции колдуна. Когда Высшего Жреца Делора унесли с Площади, одна из младших жриц осталась и подошла к Стратегу. Относительно этой жрицы в Храме, видимо, ходит какое-то пророчество, поскольку, как я заметил, несмотря на ее невысокий ранг, она резко выделяется среди прочих поведением и отношением к ней остальных. Как бы то ни было, она еще будет упомянута в рассказе.
... Тут Звездочка спросила Учителя, не красотой ли своей выделялась эта жрица; Учитель надолго задумался и не дал ответа... Мне почти ничего не удалось расслышать из этого разговора, но о характере его можно судить по последней фразе жрицы:
- Ты назвал меня капризным ребенком, наполненным страхом. Так знай же, что я нисколько не боюсь тебя, Стратег!
С этими словами она отвернулась от Облеченного Доверием и ушла с Площади.
- Стой! Я еще не закончил говорить с тобой! - голос Стратега был грозен и повелителен, и я почувствовал, как вокруг начали сгущаться чары. Но тут вперед вышла Настоятельница и Охранительница Храма Высшей Милости Делора, и аура благости, распространяемая ею, рассеяла чары.
- Она не желает больше с тобой говорить.
Слова Настоятельницы поначалу были суровы, голос Стратега звучал ровно. Он обрел самообладание, насколько это возможно для безумца. Раз за разом повторяя, что никоим образом не намерен мешать ни отправлениям культа, ни проповедям, он заставил Настоятельницу расслабиться и даже, похоже, испытывать недоумение: почему она вообще считала Стратега своим противником. Я невольно восхищался этим человеком: разумеется, он не имел ничего против какого бы то ни было культа - он просто питался отправлениями веры, убивая ее.
Наконец, Настоятельница закончила беседу и, успокоенная, ушла с Площади в направлении своего Храма. Понимая, что буду там в сей час нежеланным гостем, я с большой неохотой проследовал в свою Обитель.
То, что происходило далее в Храме, восстановлено мной со слов одного из жрецов Делора Второй Ступени Чистоты, именем Толкующий, ибо был он весьма искушен в трактовке Знамений.
Итак, в это время Высший жрец Делора - кстати, вспомнил, его звали Ведущий - лежал в Храме, томясь от раны и гововился принять Очищение Третьей Ступени. Второй из Высших Жрецов Делора, коего звали Большой, упрекал за все происходящее себя и свое сребролюбие, говоря, что при нем Служители Делора не столько очищали Каон Делори от скверны, сколько купали их за деньги. Удрученный осознанием этого, он был готов подвергнуться высшему наказанию для отступников, но Настоятельница возражала.
Тут Жрица Танца, о которой ранее уже шла речь... надо ее как-то назвать, допустим, Яркая... так вот, эта Яркая встрепенулась и спросила у Ведущего, как он себя чувствует. Тот ответил: "Странно".
- Позволь нам посмотреть на твои раны!
Когда повязка была снята, все увидели, что рана волшебным образом затянулась, хотя Обряд Очищения не был проведен. Случилось то, что предсказывал Стратег, но причина осталась неясной.
- В тебе вижу я силу сверх той, что дарована Делором! - промолвила Яркая. Все стало понятно Толкующему. Великое страдание, принятое Ведущим для доказательства правоты своих слов, стало молотом, алмазная его воля стала наковальней, рассудок же, ставший жертвой удара, родил искру волшебства. "Вот Сучья ирония," - подумал Толкующий, - "Ведь, по его словам, именно колдуны убили богов К'он Делора, теперь же Ведущий сам стал колдуном. Какое же слово будет он нести сейчас?"
- Не понимаю, - продолжала меж тем одна из жриц обсуждение темы, затронутой Большим, - Ведь все в порядке. Люди к нам ходят, дары приносят...
- Именно! - вскричал, перебив ее, Толкующий, - Люди ходят, приносят дары, очищаются от малой скверны - чего еще желать? Мы и успокоились. Да мы просто эксплуатируем естественные потребности тела! К нам уже не приходят по зову души, а только искупаться, помыться. Таинство уходит!
Упавшие слова подхватила Настоятельница.
- Толпа перестала внимать нашим проповедям, одурманенная теми, кто стоит над ней. Надо очистить в первую очередь вождей толпы.
- Надо очистить Бога Страданий, - тихо произнес кто-то из Круга Чистых, и на несколько мгновений все замерли в испуге.
- Верно, - молвила Настоятельница, - Я как Хранительница Покрова Дарения говорю, что Бог Страданий начал забывать о данной им клятве. Он клялся, что каждое его деяние будет направлено во благо Каон Делори, но его все более заботит лишь собственная власть! Надо поговорить с ним. Если он признает свое клятвопреступление, он потеряет город, а если примет решение очиститься - что же, посмотрим, сможет ли он избавиться от скверны.
Приняв это решение, Служители Делора отправили делегацию к Обители Бога, чтобы сообщить Богу Страданий свою волю. Там же в это время собирался военный совет. Дорогая моя, ты не устала? У меня ужасно пересохло в горле, а ты, заслушавшись, совсем забыла о своих обязанностях.
... Звездочка спрыгнула с ложа и склонилась перед Учителем в поклоне. Зрелище это было волнующее. К счастью для моего рассудка, она быстро запахнулась во что-то и вышла...
Тебе не надоело, моя лучезарная?
... Звездочка подтвердила, что ничуть, хотя я и испытывал на сей счет некоторые соинения. Учитель, видимо, тоже почувствовал неискренность...
Я постараюсь не слишком отвлекаться. Итак, делегация Служителей Делора достигла Врат Страданий. К счастью, им не пришлось пререкаться с дежурным Лотосом, поскольку Бог в сопровождении Облеченных Доверием как раз готовился войти во Врата, собираясь начать военный совет. И это был, несомненно, добрый знак. Настоятельница обратилась к Богу Страданий со словами тревоги, но Бог неожиданно прервал ее:
- Я помню о своем Обете, и, раз вы считаете, что это необходимо, готов принять Очищение.
Настоятельнице удалось скрыть свое удивление: либо Бог, не нуждаясь в речах, проник под покров ее мыслей, либо у него нашлись уши в Храме.
- Через полчаса мы будем ждать тебя в Храме.
- Нет, вы не будете ждать меня в Храме через полчаса, я намерен принять Очищение немедленно.
Тут Бог Страданий склонился к Облеченным Доверием и тихо, чтобы Служители Делора не слышали, произнес:
- У меня возникла небольшая проблема. Местное население уверено, что случится конец света, если я не приму участия в их обряде. Я живу давно, и я не склонен верить в какие-либо концы света, но народ нужно успокоить. Соберите Совет без меня и подождите, я ненадолго.
Затем Бог Страданий присоединился к жрецам.
... И тут Звездочка показала, что не просто слушает, но и вникает в смысл. Она спросила, откуда Учитель мог услышать последнюю фразу, раз ее не слышали Служители Делора... Учитель ответил с обезоруживающей кротостью:
- Я выдумал эту фразу. Понимаешь, она очень соответствует тому образу Бога, который я создал для себя.
Сначала процессия отправилась к Храму Высшей Милости Делора. Бог Страданий возложил на алтарь свои дары, и Настоятельница обратилась к нему со словами увещевания. Тут было явлено первое Знамение. Неведомый низкий гул раздался над землей, а его источник, казалось, прошествовал от Обители Бога к Священному Делору и постепенно стих.
- Несложно разгадать это Знамение, - произнес Толкующий, - Мир дрожит в ожидании.
Затем процессия проследовала к Священной Купальне, и Бог Страданий совлек с себя одежды. Он сказал:
- Таким, каким пришел я в этот мир, я войду в воды Делора и получу Очищение.
Он, медленно ступая, вошел в воду, но не стал повторять за жрецами Священную Формулу Очищения, а молча скрылся под водой, и ни единый всплеск не нарушил покоя вод. Жрецы переглянулись недоуменно, ибо обряд шел не так, как должно, и ни единого Знамения не было явлено. Лотосы меж тем, не смея идти в воду, дабы не нарушить Таинства, пошли вдоль берега по течению, ожидая, когда выплывет их господин.
Служители Делора вернулись в Храм, дабы подготовить все к Обряду Очищения Второй Ступени, ибо рассудили, что Первой Ступени оказалось недостаточно. Однако, не успели они закончить свои приготовления, как к Храму подошла большая толпа, сопровождающая Бога Страданий, облаченного в сияющие в свете Луны белые одежды.
- Великое Знамение! - раздались крики, - Делор одел Бога Страданий в новые одежды в знак его Чистоты и верности Обету!
Невыразимое облегчение овладело всеми Высшими Служителями Делора. Они ввели Бога Страданий в Храм, возложили ему на голову Истинный Покров Дарения - о нем, Звездочка, ты сама потом почитаешь в Сокровищнице - и вознесли Делору благодарственную молитву. В этот момент светильник, горевший над алтарем, сорвался со стены, упал и погас, но никому не было дано увидеть это.
Когда молитва завершилась, все направились к Площади, дабы возвестить Каон Делори благую весть. Однако перед выходом из Храма Бог Страданий остановился и медленно произнес:
- Мне кажется, вы убили меня. Голоса, говорившие со мной, ушли. Я стал другим. Наверное, очистился. Боюсь, что мне уже не испытать наслаждения от страдания. Но в глубине души... я остался прежним! И я обещаю вам, что будет еще кровь. Великая кровь. Но это не принесет мне радости...
Господи, Премудрый Хануман, ну почему меня там не было?
... Учитель отпил шербета и долго сидел, собираясь с мыслями...
Толкующий и Яркая, будучи младшими жрецами, остались в Храме прибираться. Увидев лежащий перед Алтарем светильник, они, как по волшебству, вспомнили, когда и как он упал. Толкующий решил тогда, что истинным Знамением был именно светильник, обретение же одежд - это какой-то ловкий трюк. Новое Знамение ясно говорило, что мир рушится, и Обряд не дал нужного результата. Слова Бога Страданий перед выходом из Храма тоже указывали на это.
Меж тем на Площади народ приветствовал Бога после его Очищения, и много было сказано слов надежды. Но только отзвучало последнее "Акме!" благодарственной молитвы, как от Реки раздалось звонкое "Делор!". Эхо подхватило и усилило голос, так что его услышали во всем городе.
- Это обман! - кричала Яркая, - Каон Делори! Вас обмануло ложное Знамение! Бог Страданий не получил Очищения и погубит Город!
Этот крик возмутил всех собравшихся на Площади, особенно Джамадара Черного Лотоса. Его гнев был столь велик, что он возвысил голос без дозволения своего господина:
- Кто ты, смущающий нас криком из темноты? Почему не выйдешь сюда, на свет, чтобы я мог убить тебя? Кто бы ты ни был, я убью тебя, как только узнаю, сомневающийся в чистоте Бога!
Конечно же, слова Джамадара не могли достигнуть берега Реки, ибо не обладали такой же чудодейственной силой. Отсутствие ответа убедило Джамадара, что голос напрасно пытался ввести Каон Делори в смущение, и Настоятельница Храма Высшей Милости Делора вторила высокодоблестному.
Вот, собственно, почти вся история. Круг Чистых потом долго на все лады обсуждал произошедшее, гадая, что же на самом деле значило каждое из трех Знамений. Так, гул, возникший в небе над Обителью Бога, а затихший над Рекой, знаменовал, судя по всему, нисхождение Бога; обретение им новых одежд возвещало об Очищении, а падение светильника предвещало гибель. Одно было ясно: по большому счету, Обряд ничего не изменил, ибо для спасения Города и возвращения богов требовалось дать Очищение каждому Каон Делори. Пока же даже зрелище Очищения Бога Страданий мало отличалось для них от балаганного фарса...
А через неделю пролилась обещанная Владыкой великая кровь. Армия генерала Плясуна перестала существовать, а когда войска Берилла отправились в карательный рейд, Бог Страданий сам встретил их на Дальнем Бастионе. Почти всех Лотосов он оставил в Обители, а с собой взял лишь Черный Отряд - тех, что служили ему за деньги.
На горизонте долго полыхало, а потом джунгли поседели от страшного иномирового холода. Никто из защитников Бастиона не вернулся в Город.
... Учитель завершил свой рассказ долгим сладким зевком...


На этом мог бы закончить и я, но это была бы скомканная концовка, недостойная адепта Ханумана Размышляющего. Посему я присовокуплю к этому конспекту описание того, что я видел позавчера на Площади.
Дервиш сидел напротив Врат Страдания перед небольшой жаровней. Он накаливал в огне монетку в пять шекелей и одно за другим оставлял на своей левой руке клейма с изображением Бога Страданий. Когда мимо прошла Верховная Жрица Бога Страданий, он прервал свое развлечение и произнес:
- Ты все время торопишься, женщина. Ты и свое служение поторопилась забыть, едва твой господин покинул дом. Но разве возможность этой боли и этого наслаждения, этого безумия и этого прозрения, этой жертвы и этого воздаяния - разве они, спрашиваю, покинули нас? Так почему же, во имя всех богов К'он Делора, решили мы, что Бог Страданий умер? Лишь потому, что, присоединясь ко множеству прочих, он перестал опекать нас ежечасно? Но если так, скажи мне, женщина, разве гибель и забвение Города не есть наилучшее избавление для нас от позора?
Верховная Жрица пожала плечами и удалилась.
Мишта, сын Барки,
послушник Обители Разума в К'он Делоре,
год 101 от пришествия Бога Страданий.


Не считаю должным добавлять к тексту еще что-либо - и так неплохо.
Капелька


Переписывая текст набело, я позволила себе смягчить некоторые обороты до более пристойных, иные же изъять вовсе. Смею надеяться, что Хануман не прогневается на скромность своей служительницы, подвигшую ее на это.
Послушник Мишта сильно удивился, когда утром господин вызвал его к себе и потребовал записанный им рассказ. Ради торжества истины сообщаю, как было дело. Когда, исполняя приказ господина, я шла на кухню за напитком, возле каждой из келий послушников стояла пара туфель, свидетельствуя о том, что их хозяева предаются благонравному сну, и лишь перед кельей Мишты их не было.
Звездочка


Святая боль! Истинно сказано: мысль изреченная есть ложь! Можно ли вообще найти в этих папирусах хоть крупицу правды? Подумать только, как красноречив здешний дервиш, можно подумать, что он сам диктовал автору эти свои слова! Все, что он делал, это посыпал голову пылью и повторял: "Он вернется". Но это, конечно, не столь красиво, как и любая другая правда!
Верховная Жрица Бога Страданий