Архив RPG-материалов в Новосибирске
20 лет онлайн
Памяти Эрла | Лента | Новости |  Тексты  | Фотографии | Песни | Подкасты | Расписание игр | Мастеру | Хостинг | Форумы | Гостевая Книга | Ссылки | Оплата траффика | WAP
Общий список
Мир Резонанса

МИР РЕЗОНАНСА

Юрий Некрасов

(1997-2002)

 

Опыт бессвязного повествования

или

Калейдоскоп Снов

 

 

</=> резонанс начинается

 

Чудная девочка с красивыми продолговатыми глазами дрожала под стойкой в самом темном углу ужасного кабака. Она пряталась там потому, что в этом месте до нее не могли дотянуться отвратительные щупальца звуков и острые клыки омерзительного зловония.

 

Скорчившись прямо на грязном, заплеванном полу, она пыталась втиснуться в угол, превратиться в часть стены. Ее широко распахнутые глаза скользили по гнусной обстановке заведения, на цыпочках проходя галереей оживших ужасов. Девушка старалась нигде подолгу не задерживать свой взгляд, боясь, что тот не прилипнет к грязи или потекам вонючей слизи.

 

Одной рукой она затыкала рот и нос, позволяя лишь обрывкам воздуха, столь необходимым для дыхания, проникать внутрь себя. Другую руку девочка держала наготове - из маленького кулака торчала вилка, ощетинившаяся тремя кривыми зубцами.

 

Ее окружали смрад и разложение. Разруха пировала на останках мира в этом жутком месте. Гниющие тела посетителей устилали собой пол, невыносимые миазмы рвали из груди хриплый кашель, а призрачные тени сжимали вокруг нее змеиные кольца своего хоровода. Холодная стена, в которую она упиралась костлявыми лопатками, была забрызгана прихотливыми узорами черной крови.

 

С гнетущим скрипом из-за угла показался полуразложившийся труп и, осыпаясь на ходу гниющими частицами своей плоти, двинулся к ней...

 

Недоумевающий официант "Мак Дональдса" подобрал выпавшие из кармана сигареты и увидел позднюю посетительницу. Она забилась в самый угол под стойку и сидела там, сотрясаемая сильной дрожью.

 

-          Вам... - начал официант, но тут она подняла на него взгляд - зрачки в ее глазах затопили собой всю радужку - оторвала руку от лица... и лишилась чувств.

-          Припадочная! - флегматично поставил диагноз официант и пошел вызывать "Скорую".

 

 

>/~ сон

 

Мы с Дивным поехали ко мне на дачу.

 

Деревня Ларино - покой и тишина зеленой травы в солнечный день. И вот уже на месте я неожиданно понял, что не знаю, где лежат ключи от дома и как отключается сигнализация...

 

В темноте первых сумерек тайными тропами я пробрался в баню, чтобы оттуда - крытым переходом - подняться в дом. Вместо него я попал в салон самолета.

 

Утопая в вежливых креслах, с обеих сторон прохода, сидели восковые фигуры.

~ "Мадам Тюссо будет плакать!" ~

 

Проплывая таинственной тишиной салона, я вовсе не удивился, осознав, что все эти фигуры, сидящие в креслах, мертвы!

Идеальный бархат белоснежной кожи.

 

Самолет трубою выходил на едва ночную улочку маленького городка: то ли Уралмаша, то ли Елгавы (всех тех мест, родных мне и знакомых, где гуляло мое детство), залитую матовым светом ретро-фонарей и усаженную по бокам аллеи фикусами.

Устаревшие леди и джентльмены, советско-парижский клуб-кинотеатр и шепот чьей-то молодой ссоры.

 

Там было идеально.

Я метнулся назад - к мертвым. Восковым. Людям.

Я хотел, я молил их встать, ожить! - но они хранили мраморную неподвижность.

 

Меня спугнула полоска света из-под двери туалета.

Кто-то ходил по моей авиа-даче.

"Я дарю вам эту ночь! - кричал я в шевелящийся сумрак, и слезы, трогательная роса, наворачивались мне на глаза. - Оживите!"

 

Они торопились, мои манекены, живые на миг горькой ночной жизни.

Старики спешили в кино, бережно поддерживая друг друга, гордо и величаво вышагивая по улице. Кто-то любил кого-то на подоконнике. Они знакомились.

 

Я спрятался. Хотел смотреть со стороны. Сверкая очами из недр пыльной акации, я слушал седого старичка и знал, что он - престарелый заяц.

 

-          МАЛЕНЬКИЙ еЖИК ХОЧЕТ УБИТЬ ЕГО! - речь шла обо мне, я впитывал слова, как земля поглощает первый снег.

-          ОН ХОЧЕТ ЖИТЬ, - эхом ему отозвался юный волк в матросском костюмчике с лямками крест-накрест на спине, и он тоже говорил о ежике.

 

Я попятился к средневековому балкончику, вышел наружу, в соленый морской воздух, опустил взгляд и вперил его в бетонную стену СНАРУЖИ. О корпус нашего "Титаника" бились нелепые волны.

 

Я знал, что ежик хочет столкнуть меня вниз с этого балкона. Он думает, моя смерть станет его выкупом. Продлит его восковую вечность. Здесь.

 

И даже сквозь дрему я поразился величию своего сна.

 

Я схватил ручку и под восторженные возгласы однокурсника Чебыкина принялся лихорадочно терзать бумагу:

 

-          Дача

-          Сон

-          Салон

-          ежик

 

Где я?

 

 

<"] вольные фантазии для бензопилы с мотором

 

Она завелась с полуоборота, взревела, яростно ликуя и возвещая всему миру о своем возвращении из небытия.

Какая мощь! - со вкусом пела она, жадно вгрызаясь подвижной челюстью в аппетитную древесную плоть. С визгливым ужасом разлетались по сторонам трусливые сестры-щепки. В воздухе ощутимо потянуло божественным запахом бензина и ароматом свежеспиленных деревьев.

 

В голову занозистой струей хлынула волна дикой ярости пополам с экстазом, взорвалась бешеным визгом крутящейся пилы. Она била и таскала, кидала ее из стороны в сторону, круша хрупкие кости и расплескивая океаны горячей крови.

 

Хмельная и жестокая, она кромсала свою неслучайную жертву до последнего, упиваясь и гордясь неистовой сладостью момента.

 

Вскоре пелена спала.

Собрав себя в металлический кулак, пила поднялась над землей. Раз вкусив крови, она уже не мыслила себя без нее.

 

Где-то вдали, на холмах, раскинулась деревенька. Пила направилась туда. Где можно было пить и хмелеть. Долго.

 

 

>#/ хмурль

 

Когда Хмурль захватил Сияющий Пузырь, насосы пустынных земель от возмущения перестали качать маларме из крупноячеистых пород гироканского камня. Падишах абх Сеул сходил конем - обидел дирижабли Корхайнона, чем навлек на весь свою фамилию народный гнев.

 

От Кислявого Гнуса досталось и Хмурлю, лишь Обод Сияющего Пузыря уцелел в жестокой буче, а Хмурль, негодуя в душе, отправился на поиски Мастера Пинки, способного, по его мнению, остановить пенную волну беспредела, царящего в мире.

 

"Пики - козыри!" - мигнул Хашараша и качнул голубой луной Иб-бес, едва не сгубив небесным кайфом аскетов Четырех Виселиц.

 

"Увидим мир таким, каков он есть!" - порешил разобиженный Хмурль и двинул на поиски Рычага.

 

<*>+[#]

 

На Вогнутости другой Диагонали, бесчинствовал Беаканога. Он заточил созвездие Трясогузки под "боевое перо" - в это время мимры чесали пятки Гугынге, но забыли про сапсу, из-за чего Гугынга стал Гумбой, получил второй рот на брюхе и стал пронзительно вопить. Его крики отозвали Раздражение и Ярость с конопляных плантаций Кривошеего Бякуса, где те пасли винтоухих стрекоз и проводили ночи в унынье.

 

Под весом столь грозных аргументом Беаканога отбросил коварные планы, которые сильно стукнули по голове Дедушку. Окончательно лишившись рассудка, Древний Старец проковырял дыру в ушибленном лбу и выпал через нее... в метро.

 

 

'/, обмен опытом

 

Говорят, в моменты особого напряжения противники меняются местами...

 

Он нырнул взглядом в бездонное дуло, и тут же вырвался на волю рассерженной пчелой, навылет пробивая собой воздушную паутину. Прямо напротив топталась бездушная свинцовая болванка - мгновением позже она превратилась в бурдюк с пробитым боком.

 

Сложно представить себе больших антагонистов, чем пуля и ее жертва ...

 

 

[_| чудисЧа

 

Темным февральским вечером к нему на огонек заглянули разудалые гости. Румяные с мороза и оживленно-радостные.

 

Он водрузил чайник на плиту, достал из пузатой банки горсть рассыпчатых сухарей и усадил пришельцев вокруг маленького стола в гостиной.

 

Тем вечером ему опротивели беседы и гости, но, что поделать, если ты излишне хорошо воспитан, а на чай с вареньем слетелись приятели?

 

Кривая игла разговора уже намертво сшила друзей между собой. Он едва вслушивался в сумбур их горячих споров, а потом, сославшись на дурное самочувствие, ушел в другую комнату.

 

Одиночество успокаивало.

 

Среди привычного беспорядка, ровных стопок книжной премудрости и собственных самописных строк в его умную голову пришла замечательная мысль. "Почему бы мне над ними не подшутить?" - хихикал он, влезая в чешуйчатую, бородавчатую и шипастую шкуру сектоида, оставшуюся с осеннего Карнавала Монстров.

 

Окончательно перевоплотившись, он тихонько погасил свет и незаметно вышел к гостям.

 

Было весело и шумно.

 

Чешуйчатые, бородавчатые и шипастые гости оживленно шутили и изящно пили чай. Когда он, со сдавленным хрипом, изумленно сполз по косяку, они лишь пожали плечами и продолжили свое светское застолье.

 

 

*)> чересполосица

 

детская игрушка

паяцы с барабанами

пасть мохнатая из болота

готический собор

мамонт на шахматной доске

тень мыслей

молекулы чувств

надуманность строгих формул

страх того, что за углом

поездка домой

рыжий пробор

сияющий ореол

лик страха в окне

вечная пустота

мурашки в левой ладони

гложут чувства

тактильная слабость

Бэтмен в плену пертурбаций

смех по-доброму

фирменный стиль

ненужность

темный зал

арабские узоры мелодий

звук усилителя

оральное блаженство

нега утром в постели

чернильным следом

о том, что пишу

опять кумир молодежи

underworld кипит

ниочемные беседы

кудри цвета молока

стрелочник

сам себе Харон

индустриальные воды Стикса

моторы-гондолы

женский голос

тушь

луна в доме

жди гостя

Варенуха испугался

нити паука

скрежет зубовный

progressive

давай

песни, навеянные мной

тест Роршаха

плачет девочка в автомате

жвачка - кляксой

хэй!

смерть возьмет узды

с сыном

бледный конь

контроль

Ильич и его вклад в энергетику

чукча ждет

собор парит

она ждала ребенка

глянец

фиксатор

обильное достоинствами тело

капель стук

Томас Громобог

отдай миелофон

Жучка

сам породил

"Пепси" пенистая

окуляр

чортов прихвостень

прибой хлебов

тоталитаризм

белые парты

актуально и со рвением

лестница Якоба

спасение - в забытьи

техно-отрыв

пот и сладость

оплот разума

передышка

стены мира

бульдозер

черный странник

 

Ему дали 82 строки. Пожурили граненым зрачком пистолета. Воткнули в скрюченную десницу перо. Кивнули - пиши. Заплакал, неумеха...

 

 

|~| перед тем

 

Перед тем, как уехать куда-нибудь, посмотри, тщательно ли ты закрыл двери, окна, краны, выключил свет, притушил газ... Ведь если ты что-нибудь забыл, из всего этого могут родиться монстры.

 

 

^*\/ правда

 

Теперь под мостом жили новые тролли.

 

Ртутными шариками растекались они по транспортным венам божественных лиц, выгравированных на тверди, и не знали, что их мосты, оставшись с собою один на один, тоже мечтают о красивой жизни.

 

Таясь, в лихорадочной спешке, мосты обменивались друг с другом решетчатыми атрибутами и заплесневелыми афишками, и было в их желаниях и снах что-то такое, что делало их похожими на...

 

Мосты видели в себе троллей.

 

Тролли. До чего же дурацкое слово! Форма его воплощения, положим, ничуть не лучше - всего по парам: рук, ног, глаз, ушей, полов. Низменная симметрия!

 

Кто-то выдумал для этих обезьянок игру в эмоции и чувства, хотя каждый из них знал, что все, что они видят/слышат/ощущают - кодирование/раскодирование электрических импульсов в коре головного мозга!

 

Их союз расторгла жестокая объективность природы: тролли строили мосты и жили под ними, а те - выдумывали троллей, исступленно мечтая ими стать.

 

 

=>$" лифт/пирамида

 

Схлапываясь дверьми, вниз обрывается кабина лифта.

На потрепанном диване лежит молодой человек, пытающийся схватить вдохновение за хвост.

По парадной гробнице нервно прохаживается свеженький фараон.

Лениво плещутся черные воды могучего Нила.

Лихорадочно порхает перо.

Легко, по нисходящей спирали сухого кленового листа, кружит лифт.

Распахивается зев мусорного коллектора.

В гнилую беззубую пасть игриво планирует картонка из-под йогурта.

Дрожит резная плита под грозной стопой Сына Ра.

Перемигиваются цифры этажей под потолком клетушки лифта.

Лентой Мебиуса закручивается смоляной след.

По бумаге, с трудом поспевая за мыслью, летят косые строки с левым наклоном.

Беззлобно пыхает приемная панель.

Лифт медленно и плавно скидывает скорость, тормозит свой стремительный бег.

Капельки пота блестят на овражистом вместилище мыслей.

Аккуратная ливрея, начищенные ботинки.

С просящей интонацией дребезжит звонок.

Пара вельможных, сытых важностью шагов.

Лифт подобострастно распахивает пасть.

"Ваша пицца!"

Фараон сдержанно морщится.

В мусорной коробке вызывающе торчат звезды.

Запах космических помоев кромсает аппетит.

Черная дыра удовлетворенно чавкает - пицца досталась ей.

Все начинается с конца.

Перевернутая пирамида.

 

 

[+\' евгения петровна, не болеть!

 

Чертополох тужился, тужился, набухал чуждым соком, кряхтел, распираемый изнутри наглым чужаком, звенел чешуйчатым венцом цветка, свистел трещинами, лопался слезоточивыми протоками и наконец лопнул, раскидав по окрестностям мириады колких детишек. Крохотный √ с мизинчик √ человечек облегченно вздохнул и начал отплевываться чертополошьими отпрысками. Свобода! Проклятый Командор просчитался √ не нашлось еще в мире созданья, способного долго удерживать Дон Жуана вдали от прекрасного пола!

 

 

)&( где моя фантазия?

 

Я хотел написать, как рвался сквозь аккорды ржавых звуков немой герой чужих песен.

 

Летел суперменоподобный, навылет круша бетон молекул и стороной минуя плевки и окурки материи. Как пробился бы потом, с треском и шелестом, удивленно и растерянно.

 

Пал бы ниц растоптанным червем от мощи врага своего, но поднялся со временем, сломив себя у основания, исковеркав славную натуру черной местью. Сквозь ложь и несправедливость. Уверенно впуская себе в грудь стальные проникающие удары. Напоказ или скромно. Гордо или жалко...

 

Потому что Боец! Воин! Мужчина!

 

Ни один не сдался, винясь в жидкой слабости. Все встали грудью... или, лучше сказать, грудью пали?

 

Не дракона убить, а принцессу толпой снасильничать. Не калеке помочь, а яблок в его саду натырить. Не в Добро, не в Зло, а в выгоду и удовольствие. От нечего делать.

 

Об этом не писал никто. Мораль грызла нам плеши. Перо вставало лишь на красивые поступки.

 

Я хотел написать что-нибудь стоящее, но все, что, корчась, ползло из-под моей руки, было достойно лишь взгляда. Моего, разумеется, и только!

 

Я грезил известностью, искал кривые пути-дорожки таланта в золотом орехе наследственности, корпел над маленькими шедеврами. Мечтал о веселье!

 

Плевал я на героя - вечно он делает все наперекосяк!

 

Плоско.

 

Мне хотелось объема идей и смыслов. Они навещали меня редко. Чаще бывает только... Сонному плохо додумывать скользкие мысли.

 

 

`\\; он вышел

 

Он вышел в ночь. Под ногами блестела луна. Он шагал по хрустальному куполу небес, ладонью сгребая чистые звезды в охапки и разбрасывая их по людским сновидениям. Он шел дорогою Богов, извилистым и скользким путем. Неудивительно, что он поскользнулся и упал.

 

Асфальт принял его в свои жесткие объятия. Охая, закусив губу, он поднялся на ноги, впервые ощущая острую, живую боль. То, что веками казалось ему счастьем и блаженством - человеческая жизнь - теперь пугало и мучило. Он попробовал взлететь, но что-то оборвалось внутри, и он не смог.

 

Ближе к утру он взобрался на крышу старого шестиэтажного дома. Просыпающийся город и встающее солнце. Где-то в этих домах видели хвосты его звездных сновидений редкие счастливцы...

 

Он протянул руки навстречу братьям и вступил на Пути Богов... Крыша ушла из-под его ног, он перевернулся в воздухе и медленно, с развевающимися полами души, пошел вниз. Миг следовал за мигом, оставаясь в памяти яркими картинами.

 

А утром подле того самого дома на Садовой, откуда летели в день небывалого пожара странные тени, где помнилась еще кому-то нехорошая квартира, нашли робкий ясень. Взломавший детскими корнями толстую шкуру асфальта, устремивший к небу тоненькие ручки...

 

 

!=i женское начало

 

Она была дорогой и очень умелой шлюхой.

Ее обжигающие и пахнущие сандалом объятия стоили тех золотых улыбок, что она просила. Нежная прелесть ее постельного искусства уносила в такие райские уголки мироздания, что она никогда не испытывала недостатка в поклонниках.

 

Долина Наслаждений распахивала перед любым, даже самым пресыщенным взором, столь соблазнительные и робкие просторы, что мало кто был способен устоять перед этим властным искушением.

 

По ее поросшим мрачным кустарником склонам стремительно пробегали тонконогие прозрачные пауки. От их упругих, грациозных прыжков музыкально трепетала земля, и нервный воздух перебирал пальцами сотни радужных нитей.

 

Резидентная штамм-программа была последней ошибкой древних господ-программистов. Прочно угнездившаяся на тысячах компьютерных серверов, она успешно выдавала свою оболочку за удобную операционную среду. Ее коварный мозг называл себя Химерой - матерью полиморфных вирусов, и она дарила своим убийственным деткам всю Сеть.

 

Отощавшая от нервного напряжения, Статуя Свободы плакала едкими рыжими окислами. Она регулярно проигрывала Копперфильду в шахматы - проклятый человечишка явно жульничал! - а потому была вынуждена появляться и исчезать по мановению его руки.

 

Дрессированная материя практически полностью утратила чувство юмора.

 

Спящая днем, аморфная и безвкусная, полная рекламных смыслов и замаскированного раболепия, душа Евро-Диснейленда просыпалась лишь ночью, тихонько поскрипывая симпатичными качелями и балуясь подтаявшим мороженым в электрическом свете луны.

 

Половинки Инь-Ян ссорились. Наконец, черная не выдержала и крепко стукнула белого нахала. Тот от неожиданности плюхнулся на задницу и заревел. Удовлетворенно потерев ладони, вредная девчонка полыхнула голубым огнем и пошла помогать мальчишке подняться. Мужчины! - противно хмыкнула она ему в лицо. - Ничего не способны довести до конца!

 

 

%_-_/ кто мой убийца?

 

Ты забыл, как все начиналось?!

Пропасть, стена, дождь, кривые, грязные струи с небес, голод, сосущие пасти в желудке, слезы, проклятье, чертовы слезы, как они мешают, застилая глаза, ребристая рукоять, курок, раз, чертыхаешься, щелкаешь курком еще раз, ммммать, опять, снова, клятая сволочь! Кричишь, сил нет, ноги ломаются в коленях, проклинаешь все на свете, как все-таки хочется жить, рвешь ворот рубашки, тонкая змейка цепочки, шрам на шее, горловиной ствола туда, вспышка, тебя больше нет...

 

Апрель... гадкая сука, ненавистная падаль, всегда он припирался в одно и то же время года, когда мне снился этот проклятый сон, ночь, обрыв, свинец, прячущийся во мне, иссушающий крик и полстакана водки.

 

Долька апельсина, пропасть винных дурманящих запахов, злые чужие глаза напротив, черное жало пистолетного дула... Я догнал себя.

 

Как же противно, что умереть пришлось именно сегодня!

 

 

|--@> беглец

 

Всю ночь он старательно корпел над одним-единственным, на вес лучшей мысли Коперника, исчерканным свитком. Потом, очевидно, удовлетворившись результатом, уронил нечесаную голову на сложенный замок ладоней. Замер. Пристыл ровным дыханием к столешнице.

 

Неуютный сквозняк прошелся по задымленной келье. Снисходительно потрепал спящего по вихрам. Покосился на стойкий огненный штык свечи и усох под ее внимательным взглядом.

 

Шевельнулись готические литеры на истерзанном вдохновением пергаменте. Собрались в кучку, сбились тесно, - поднялся "чернильный барсук" над своей кожаной темницей. Постоял, прислушиваясь к музыке ветра за щелястыми ставнями, прошелся морщинистой ладонью столешницы... и швырнул себя сквозь честное пламя свечи!

 

На утро он нашел лишь девственный пергамент да приятную пустоту в голову.

Рукописи горят - лишь по собственному желанию.

 

<_"^\ память

 

Извилистые глубины памяти ветвились промоинами узких ходов и обрывались в никуда.

 

Она была нарезана широкими ломтями, как будто источенными сотнями червяков - древоточцев, и эти пласты, время от времени, тасовали друг друга, как колоду карт, спаивая на краткий миг одни мгновенья с другими.

 

Со стороны, если бы нашелся такой наблюдатель, сквозь сиреневый туман, поэтично укрывавший ничто от нечто, можно было бы разглядеть абстрактный кубик Рубика, перетекающий сам в себя, примитивный, но бесконечно разнообразный.

 

Ему не было места в людской жизни, поэтому он прятался у корней Мирозданья, протыкая собой космос в некоем отрезке бесформенного бытия. Во Вселенной было возможно все, а, значит, это все обязано было где-то существовать. Память - одна на всех - была следствием существования Вещи, которая, в свою очередь...

 

Яркая вспышка чьих-то былых впечатлений: крутой обрыв, могучий пенистый поток, искаженное ужасом лицо старика и мальчуган с двустволкой наперевес.

 

Сейчас ВСЯ память бытия была сосредоточена в одной этой сцене, контрастной фотографии, единственном взгляде.

 

Миг, и она стала китом - порождением буйной фантазии Мелвилла - белоснежным Моби Диком, потом половинкой китаянки, придавленной рухнувшей стеной, небывалым оргазмом, Большим Взрывом, писком новорожденной мыши, мишенью в тире.

 

Отрывок - часть целого мира - вмещал в себя бесконечность и был тем целым, что рвалось в ничтожные моменты, отмеренные ему физическим временем.

 

Память воплощалась в себя разом, полным глотком, без остатка, взрывалась чужим мигом, чтобы тут же вспомнить что-нибудь новое.

 

Сейчас она была комаром. Небывалым созданьем, видящим мир, как лабиринт из векторов. Настырно жужжа, она пролетала сквозь сущее, когда ее настиг хлопок чьих-то безжалостных ладоней.

 

И она умерла, похоронив в себе всю память бытия! То, что было присвоено ею не по праву.

 

 

#-@ заоблачный край

 

Горы, скалистые заснеженные хребты. Горячие лавовые потоки, исторгаемые землей из ран своих, стерегущие тишину. Крохотная долинка, сжатая неприступными вершинами. Изумрудно-зеленый глаз неземного существа, щурящийся сквозь толщу седого меха. Оранжевые пятна, пульсирующие в чистом воздухе. Извилистая, юлящая под ногами тропинка. Осколок небесного стекла - озеро. Величавые исполины секвойи. Деревушка у самой воды. Прямые столбы дыма. Запах костра и сыромятной кожи. Небесный чертог Маниту.

 

 

<^\ вдогонку

 

... Маленький кружок металла громко звякнул о мостовую...

 

-          Девка, пляши! - орал заезжий испанский гранд, щедро швыряясь в прислугу золотыми. - Что значит, не умеешь?! Пляши, как умеешь!

 

Вельможный господин изволил гулять: пил, орал, задирался, рвал кривыми зубами сочное мясо и совал жирные пальцы под юбку прислуживавшей ему девице. Под утро в его кошеле остался всего один золотой. Равнодушно прошествовав мимо безного калеки, взыскующего подаяния, он двинул, шатаясь, в ближайший бордель...

 

... Лихие молодчики, отловив богатея, глумились над ним, заставляя давиться своими же деньгами. Революция! Свобода! Равенство! Братство! Кое-кого без лишних слов тут же вздергивали на крепкие сучья деревьев и шли дальше.

 

Этот спившийся сморчок был слабо похож на того роскошного господина, что кутил в здешних кабаках пару лет назад.

 

Судьба нынче повернулась к нему сморщенным задом. Детки бросили своего папашу и улепетнули с его денежками, жена ушла, цветущее некогда дело захворало, разболелось и разорилось, а сам он перебивался нынче в Париже случайными грабежами да мелким жульничеством.

 

Боже, как вытянулась сырая лепешка его лица, когда маленький кружок драгоценного солнечного металла, невесть где прятавшийся в его кошеле все эти годы, ехидно звякнул о булыжники мостовой...

 

 

(_|}написать красиво

 

Меня переполняла щемящая нежная тоска. Мучительно хотелось сделать что-нибудь прекрасное, подарить миру великолепный шедевр, заставить его обливаться слезами, прыгать со скалы, умирать от неразделенной любви.

 

Пока она плакала, все ее мертвецы были живы. Но стоило ей отвлечься хоть на секунду, и плоть их увядала, меркла и забывалась вечным сном.

 

Как можно выразить толпе восторг от чувства неземной красоты? Что можно сказать людям, не понимающим света чужой любви? Как отделить гармонию от острого жала ржавой печали?

 

Я не мог. Не потому, что это было не в моих силах. Просто я не знал, о чем писать. Просто были другие дела. Просто вдохновение решено было потратить на чужих людей, в то время как я мог прожить его сам!

 

И я попытался...

 

 

?//. рассказ о пропавшем тексте

Страшный сей случай произошел со мной на базе альтаирцев, как раз накануне беспрецедентной выходки их третьего императора Бездумного Дна, внезапно и навсегда исчезнувшего с политического Олимпа Галактики.

Кто-то, быть может, сгорает от любопытства, пытаясь узнать причину столь странного поведения этой вельможной особы, и здесь я могу помочь самым серьезнейшим образом, так как был непосредственным участником тех волнующих событий.

Ни для кого не секрет, что свои стратегические планы альтаирцы составляют исключительно накоже гуманоидных существ. Тщательно выделанной и обработанной особым образом. Надеюсь, теперь вы понимаете, что чувствовал я, с тоской осматривая уютную одиночную камеру, в которую меня вежливо препроводили.

Традиция требовала, чтобы все нужные надписи были нанесены на еще живую плоть специальными чернилами из крови сухопутного моллюска. После данной художественной процедуры надо было ждать еще около часа, дабы все надлежащим образом высохло. На мое счастье их цивилизация не доросла до татуировок.

Кроме того, альтаирцы, к их сожалению, имели весьма поверхностное представление о человеческой физиологии, а потому не учли совсем маленькой детали. В их аккуратных и удобных камерах не было даже слабого подобия туалета.

Мне удалось спастись лишь чудом - я воспользовался дикой суматохой, охватившей базу, и угнал челночную капсулу.

Ходят слухи (только тс-с-с-с-с-с-с-с!!!), что третий император Бездумного Дна, узнав, что его планы по завоеванию Галактики каким-то образом СМЫЛ человек, так разгневался, что вышел из себя и не смог залезть обратно....

 

*(> путы

 

Апрель был месяцем оков.

Оков неявных, скользких, мрачных.

Они рвались от малейшего дуновения ветра, чтобы тут же опутать меня вновь.

Люди ждали, и их ожидание, как всегда, не было ничем оправдано.

 

Апрель.

 

Почему-то именно этот месяц стал ключевым, открыл калитку порывам извне, зачаровал, вдохновил.
Кончилась бессмысленная болтовня, начались не менее бесполезные действия.

Прометей плакал и харкал кровью, потому что не было Геракла, способного порвать его невидимые путы.

 

 

^^&>> амэ-но кагуяма nowadays/небесная сияющая гора наших дней

Ему совсем не хотелось начинать утро с общения с женой. Увы, дражайшую свою супругу он не любил.

-          Кролик, ты на кухне? √ ее приближающиеся шаги заставили его окинуть крохотную кухоньку затравленным взглядом. Куда бы, куда бы...

Клава заглянула на кухню. На плите кипел чайник, в пепельнице таяла прикуренная сигарета. Никого. Странно. Она выключила чайник и решила смолоть свежего кофе. Куда же запропастился Кролик? Она еще немного поломала над этим голову, а потом начала собираться на работу.

Он ликовал. Он орал, пел, плясал. А она его не видела! В тот миг, когда дверь на кухню начала открываться, он вцепился обеими руками в плакат на стене... И пропал!

 

Каким-то неведомым, странным и, наверное, мистическим образом он очутился там, внутри. И стоял теперь на зеленой лужайке рядом с двумя симпатичными японскими девушками в ярких национальных одеждах.

⌠Японочки мои!■ - возопил он избытка переполнявших его чувств, прислонился к одной из них плечом... и пропал вновь!

Все высыпали на улицы и бегали, и кричали, наверное,поверив, что Годзилла таки поднимается из морских пучин. Совсем недалеко от берега, буквально в паре километров, из воды вздымался горный пик. Мирно, без шума и пыли, извержений лавы и прочих кошмаров кинематографа. К вечеру напротив Фудзи высилась новая гора.

Он был счастлив. Конечно, горы не умеют ходить, говорить. Заниматься любовью! Но это и хорошо! Лучшей супруги, чем Фудзи, ему было не найти.

 

_|' тот, кто ждет

 

И вот я сижу за чужим компьютером, в чужом офисе, в чужом городе, и даже небо за окнами немного чужое, а ветер, ерошащий мои волосы, родной, знакомый и добрый.

Когда ты садишься в поезд √ сначала ты покупаешь билет, а перед этим едешь в кассы, чуть раньше решившись уехать, а, значит, найдя нужную сумму денег, предварительно заработав, и так до бесконечности √ ты находишь свое место √ оно будет с тобой совсем недолго.

Ты укладываешь вещи, каждая ложится идеально, так, как нужно, ты расстилаешь постель √ белоснежная гладь замерзшего озера √ она мертва и неподвижна, ты погружаешь свои ступни в мягкие тапочки √ мех и нега √ они убаюкивают и усыпляют, ты идешь в туалет √ воронка √ она холодна и блестяща...

Потом по твоим следам пройдет проводница.

Она найдет твой саркофаг на месте вагонной полки √ тяжелая золотая крышка, картины Жизни и лики Смерти по бокам его, иероглифы и птичьи следы... Крышка будет несколько сдвинута в сторону, а саркофаг пуст, но следы поведут ее дальше, и в коридоре она найдет неопровержимые свидетельства тому, что ты прошел здесь √ пол будут устилать мертвые скарабеи.

 

Дверь в туалет будет заперта, но она откроет ее своим ключом... Там будет длинная стена, она пойдет вдоль нее, а когда решит вернутся, будет уже поздно. Фигуры в профиль, собакоголовые и рыжеволосые, с головой ибиса и солнцем в волосах, на повозке и с жезлами в руках, они будут смотреть ей вслед. Пока она не выйдет ко мне.

Я встречу ее молчаливой укоризной, как подобает стражу пирамид, и тело мое будет немо и неподвижно. Лапы утонут в песке, а лицо, обезображенное выстрелом из пушки, будет спокойно.

\|^|/ бабочка-мужик_2

 

Он смотрелся в меркнущий экран, как в зеркало.

 

Теперь ему, прежде обычному, заурядному человеку предстояло жить в мире непрекращающегося ночного кошмара. Опять...

 

Он потер слегка влажными ладонями свою спину. Так и есть - из лопаток торчали два длинных упругих крыла. Даже не оборачиваясь, он знал, какого они цвета - оранжево-черного.

 

Проклятое воображение!!! Что же теперь делать?!

 

Эта Дверь - он злобно покосился намертвый экран - была для него теперь закрыта. И она заперла его в этом ЧУЖОМ мире!

Нужно было срочно найти новую Дверь или хотя бы оконце, и он вышел на улицу, спрятав крылья под полами плаща.

 

Снаружи моросил серый осенний дождик. Лужи под его ногами дробились на куски.

 

Вот черт! В этом мире люди были похожи на неуклюжие бочонки без рук и ног, передвигавшиеся на крошечных колесиках.

 

Надо было срочно меняться, пока на него не начали охоту. Закон о Чужаках строг - увидел тварь - убей!

 

Ему было не в первой попадать в иные миры. Как и любой другой человек во Вселенной, он знал, что бывают Фальшивые Двери, в любой момент способные выкинуть в каком-нибудь чужом мире. Он просто хотел трансформироваться и попал в такую неприятную ситуацию...

 

Его настигли у огромного экрана в самом центре города. Со всех сторон катились бочкообразные хозяева мира, собирались в бестолковые толпы, вскипали неуклюжими водоворотами.

 

Он подлетел к блестящей поверхности Двери, выдохнул... и рухнул наземь, превратившись в огромную гусеницу!

 

Его вынужденные метаморфозы были вызваны вовсе не бурным воображением, как он думал раньше, а тем, что показывали по экрану!!! Как же поздно он это понял!

 

А местные обитатели тем временем (на самом деле, они были похожи на огромных муравьев, лишь катавшихся в колесных бочках) полезли из своих автомобилей. И в глазах их читалось удовольствие от подобного поворота событий, а челюсти голодно стучались друг об друга...

 

 

_-_ и (будет ли хорошим конец?)

 

Рой поднялся в воздух по мановению его руки.

 

-          Почему тебе неинтересно со мной? - она смотрела сквозь слезы /Он думает только о том, как бы не сделать мне больно/. - Я глупая?

Одна пуля ударилась о невидимую стену и сплющенная отлетела прочь.

-          Я же старалась, - она терла пальцами покрасневшие глаза /Теперь ему противно, он стыдится меня, наверное, хочет уйти/. - Ты меня не любишь?

Еще две пули растеклись металлическим киселем и каплями опали на землю.

-          Я не хочу тебя потерять, - она смотрела вниз, слова давались ей тяжело, осколками /Я ему не нравлюсь, я плохо выгляжу, у меня растрепаны волосы, я отвратительна и ничтожна/. - Ты же знаешь, что я не могу без тебя.

В висок вошла свинцовая сестра капсуля, и боль, терзавшая ее, покинула совсем.

-          Почему ты молчишь? - она посмотрела ему прямо в глаза, сквозь пелену слез, навылет /Он морщится, ему больно говорить/. - Скажи хоть что-нибудь?!

Они облетали ее каскадом, дробили воздух, точили его винтообразными ходами, но шли мимо.

-          Хорошо, - она глубоко вздохнула /Почему я? За что?!/. - Ты хочешь, чтобы решение приняла я?

Единственная сестра из серебра растеклась металлической прядью по ее волосам.

-          Я скажу тебе, - слезы уступали решимости /Он удивлен, кажется, он сам готов в это поверить/. - Я никуда не пойду! Я остаюсь здесь. С тобой!

 

Крутясь и моргая, летела камера, на ломкие доли секунды опережая пулю. Глаз не успевал отследить, когда ее встречала стена, моментально превращая грозную Смерть в кусок жалкого, сплющенного металла.

 

Пошла! Вихляясь и слегка западая вперед, в тело воткнулась очередная пуля, и, вспоминая себя, свои последние мгновенья, обойму, славную дружбу с гильзой, она решила пощадить ничтожную жертву - вышла из руки, хотя по всем законам должна была порвать спину. Жертва не осознала всей глубины ее милости, она оседала на изрытую взрывами обочину, и лицо ее было в слезах.

 

Жалость - оружие слабых... И будет ли хорошим этот конец?

 

 

(^*- запах

 

Апрель пах дохлым скунсом.

Нет. Мне показалось. Органы чувств даны нам, чтобы хвастаться и обманывать.

Просто путей было много, ног - две, а мыслей... их никогда не хватает.

Люди жили. Они всегда называют это жизнью.

К груди моей прильнула тварь.

Ржавое железо. Саднящий порез на нежном теле души. Я носил на шее терновый венец нового века. И имя ему было.

Апрель.

Теперь парадом командовал уже не я. Кто-то другой.

Живые картины на стенах оставались безучастны. Они уже твердо знали, чем все это закончится. А мне лишь предстояло это увидеть...

 

 

:><| сюр

 

Мама позвала сына:

 

-          Гриша, - но его уже не было.

 

Гриша стал чайником.

 

Мама вошла в кухню и обнаружила, что ее дорогой сын стоит на плите, еще мгновение, и из его носика брызнет пар молниеносно выкипаемого нутра.

 

Она схватила сына полотенцем и переставила на стол.

 

-          Маленький мой! - запричитала она, не замечая, что механический спрут, внутри которого они жили, возбужденно зашевелился. По потолку, стенам, мебели заспешили, поползли зияющие полумесяцы зубастых пастей. Рассыпались мозаикой геометрических трещин.

 

Мама грянулась об пол и застыла безобразно-желтой кляксой.

 

Время остекленело. Секунды повисли в воздухе, как мертвые капли дождя.

 

Изнутри сквозь хрустальные слезы неподвижного горя высунулась рука с обкусанными ногтями и сграбастала Гришу со стола. Он же, тем временем, стал розовой гусеницей на крошечных гусеницах. Рука подтащила его к холодильнику, распахнула его морозную пасть...

 

... и швырнула на объятую жарким смехом землю. Мысли пузырились, вырываясь из пор его кожи, повисали радужными шарами и звучно лопались.

 

Воздух искрился в местах разрывов и окаменело застывал - становился резными фигурками обнаженных божеств. Сквозь них, как сквозь глаза, подслеповато щурилась канализационная сеть большого города.

 

Ей было тошно от скопления нечистот у себя внутри, от возраста, злобного и мстительного, и скуки. Та была имплантирована в нее где-то в области кишечника. Она остро давила на живот и мешала переворачиваться с боку на бок, особенно, после обильной трапезы.

 

Монтировал всю эту мерзость известный мастер Гринуэй. Звали его Абдулла. Было то прихотью его оригинальных родителей или седой семейной традицией - доподлинно неизвестно. Однако никелированные руки сего Абдуллы были знакомы всему цивилизованному миру преотличнейше!

 

О, эти руки! Венец высочайшего творенья! Выкованные слезами младенца на скорби матери-утконоса из специально очищенного металла! Того металла, что гнездится глубоко в недрах Дирбаддарны, жует молодые побеги цветной капусты по ночам и вот уже триста лет ненавидит футбольную команду Бразилии! Рядом с ним как раз вылупилась новая колония гусянок. Тех, что вышли голыми и босыми из чрева канализации, но забыли включить вентиляцию и...

 

Ах, да!

Гриша засучил гусеницами по объятому смешливым огнем гнилозему, движок внутри него затрещал, чихнул технецием, вспотел и принялся чесать под мышками. Изотопы шмыгнули по аксонам и полезли вверх в голову. Нашли заветные молекулярные щели, взялись за них натруженными, мозолистыми лапами...

 

С чайника сорвало крышку, и робкие сначала струйки пара резво кинулись наутек.

 

Закипел Гришаня.

 

 

?> леха на лене

 

Они познакомились на улице ночью. Сначала пили пиво в парке, потом купались голышом в городском пруду, а рассвет пошли встречать на железнодорожный мост, где до умопомрачения целовались солеными сухими губами. Им было очень легко вместе. Порой не приходилось даже разговаривать.

 

Жизнь струилась поодаль, обтекая их мутной чередой событий. А они, как юркие рыбки, плыли по течению, не задумываясь о превратностях Судьбы.

 

Наконец пришел день, когда он понял, что остыл к ней и, памятуя о прежней легкости и простоте, которая сопровождала их отношения повсюду, напрямик сказал ей об этом. Ее дыхание прервалось, но она нашла в себе силы просто кивнуть, подавив отчаяние где-то глубоко внутри. Она так сильно его любила... что была готова на все.

 

Когда лодку подбросило в воздух, и перед глазами замелькали смазанные полосы пейзажа, он лишь успел удивиться нелепой мысли, что сейчас все его друзья, наверное, пьют водку у Петрова дома, и камнем ушел на дно. Отстраненно и даже с каким-то интересом он чувствовал, как наваливается тьма и удушье. Подобно яркой звезде сверкнул последний сон о невозможной любви. Финальный подарок меркнущего сознания. И горечь небывалой утраты, чуда, которого никогда не было, жизни, оставшейся там, за бортом, сильнее любого удушья сдавила тисками его грудь.

 

Она простила его. И раздирая легкие в натужном, хриплом вдохе, молотил по воде руками вынырнувший человек. Познавший великодушие и коварство бурной Лены.

 

 

:<! woman 40

 

To Roger Zelazny

 

Кто ты на самом деле?

 

Твои имена не стоит произносит вслух.

Ты богата и красива, тебя облизывает удача, а счастье плещется в темных бутылках, прячущихся в твоем баре.

Почему, когда ты опрокидываешь флакон с шампунем, где на окраинах Галактики взрывается мир?!

 

Ты по-прежнему просыпаешься со свежей фиалкой в руке, не так ли? А сон, ведь это все тот же сон, когда ты стоишь на скале и тянешься к розовым призмам, а они улетают прочь, уступая яростному напору метеоритного дождя из фиолетовых кубиков...

 

Ты когда-нибудь мечтала о проигрыше? По глазам вижу, мечтала. Чтобы в грязь со всего размаху, светлые волосы в стороны, чтобы плакать от радостного испуга, что кончилось, прошло, нет, и не было. Хоть на миг, но как все...

 

Стиснув зубы и зажмурившись, пилот надавил на кнопку бомбосбрасывателя и унесся прочь на своих реактивных крыльях, добросовестно обгоняя звук.

 

Продавливая своей тяжестью мягкую подушку воздуха, она устремилась к земле.

 

Вот оно, со всего размаху. В грязь. Космы прочь. Как все. Свет ярче тысячи солнц уровнял их, и кончилось, прошло, не стало. Только слабый запах фиалки растекался в воздухе.

 

Бомба цветет один раз в жизни.

 

 

(*_^) резонанс, как он есть

 

Раз в случайный, по-детски доверчивый, срок расцветает посреди дикого и недружелюбного леса цветок папоротника. Пенится дикими побегами эротических обещаний. Звучит тайным всполохом.

 

С точки зрения самого зрения - это вопиюще прекрасное шоу! Феерическое, волшебное - и прочие 199,99 эпитетов от успешного и увлеченного словоблуда.

 

По моим меркам (а я у нас - голова!), вовсе это никакой не цветок, а Момент Зыбкого Космоса - над_под_суб_квази_реальная волна от проигрыша рогатых Крумблей в вихрепортационные шахматы с правом кристаллизации вещества во время партии.

 

Кто-то там где-то сплюнул антиматерией - у нас-горемык цветок проклюнулся! И они не в убытке, и мы с прибылью. Просто сказка, а не суровые трудовые будни.

 

Одно "но" встает костью в ухе - я предупреждал, что не стоит ею там ковыряться! - для большинства миров мы - очень удачная ПОМОЙКА! Замечательным образом можно избавиться от любых ненужных тебе вещей - просто запулячить их нам! А вы думали, чего это у нас чудес всяких полон рот и тележка за спиной волочится...

 

И никто уже не упомнит, с чего вся эта катавасия началась. Захочешь толково кому рассказать о Проигранной Партии - тебе же по ушам и настучат! Никому не охота в лузерах остаться. Да и верить, что нас не сумел спасти необразованный трудяга-сантехник...

 

Скрежет зубовный - шепот любовный - чего это вы мне тут всякую эзотерику приплетаете?! Дескать, не проиграли бы, Бога бы у нас не было и Святой Троицы. Свистите меньше! Хотя - сложу пальцы кукишем - здравое зерно в подобных рассуждениях есть.

 

Однажды человечество со всей Вселенной в придачу было поставлено на кон... и бездарно проиграно. С тех пор и работаем Космической Помойкой для чудес, и несем свой Крест гордо - слышите меня? - с величаво поднятой головой!

 

Проще простого...

 

Статус прилип, как клеймо ко лбу раба - Мир Резонанса. Ладно, хоть не последнее звено в цепи - есть еще гаврики, сидящие в... проблемах, покруче нашего. Вот мы им часть помоев и отливаем à резонируем дальше.

 

 

 

Last access time: 21-Sep-2018 19:09:47

Архивариус - Димыч (Dimych)| © 1998 - 2018 | Администратор - К.Ананич