Архив RPG-материалов в Новосибирске
20 лет онлайн
Памяти Эрла | Лента | Новости |  Тексты  | Фотографии | Песни | Подкасты | Расписание игр | Мастеру | Хостинг | Форумы | Гостевая Книга | Ссылки | Оплата траффика | WAP
Общий список
Из зимних сказок

ИЗ ЗИМНИХ СКАЗОК

 

Третий раз

На краю

Я стою.

 

Ангелы вели его на казнь, дивнокрылые созданья, и путь их лежал к самому Краю, где Небеса низвергали на землю струи своего божественного сияния.

 

Он был им не ровня - мальчик с телом калеки и серыми крыльями за спиной. Каким бы цветом ни полнились Небеса, всегда он оставался чужим - этот беспомощный крылатый человечек: червонным золотом среди серебряных перьев, ночью посреди дня, укором в разгар любовной сцены.

 

Небеса молчали равнодушно. Какое им, вечным скитальцам, дело до слабого мальчишки? И ангелы молчаливой стеной теснили его к острому Краю.

 

Мать короля Икабота была смертельно больна. Земная усталость и огрехи сладкой жизни прочными путами связывали ее с могилой. А сын, безутешный и скорбный, впервые в жизни ничем не мог помочь своей обожаемой матушке.

 

Больше солнца мечтал он о минутном продлении ее жизни, шире неба, дальше и сильнее звездной ночи, но смерть уже шла за старой королевой по пятам и вот-вот готова была смежить ее веки навсегда.

 

В тот день, тем серым утром, когда дождь уже уснул, а солнце еще не вынырнуло из перины облаков, когда фрейлины только причесывались и лениво обсуждали вчерашние туалеты младшей принцессы, король-сын Икабот шел долиной кошмарного сна.

 

В нем было темно, как от тени, павшей на твердь и поглотившей все очаги света. Боль пронзала вельможного владыку на каждом шагу, словно в стопы его ног были вбиты длинные гвозди. И лишь перед мучительно-белой дверью, что открылась ему на самом краю сна, король понял, что за спиной волочатся поломанные крылья...

 

Еще солнце не сомкнуло глаз, отходя ко сну, как мать короля Икабота навек покинула земные пределы.

 

Горе обрушилось на несчастного сироту и сломало хребет его души. Мстительное и едкое, как отрава, порочное, как кислота, колдовское, омерзительное зелье, поднялось в Икаботе безумие. Голыми руками принялся терзать он своих слуг, придворных и дам, что делили с ним перину и любовную милость. Когда же со всеми ними было покончено, король дал клятву отомстить злым Небесам и вернуть назад почившую матерь.

 

Он клялся в этом широко раскрытыми глазами, тонкими звуками, что плыли вверх из яростных дыр его гортани, окаменевшими ладонями, вросшими в землю столпами ног - всем, что только было его. Самим собой.

 

И Небеса, влекомые ветрами, прозрачные и радужные, как плавательный пузырь огромной рыбины, кружились над ним, потешаясь над его клятвой, и мерзкими, глумливыми созданьями скалились вниз дивнокрылые ангелы.

 

Так было в первый день, и кровь королевского двора омыла зелень и траву, песок и снег. Потом настала пора для других.

 

Безумие выло жадным хищником в груди Икабота. Оно выедало внутренности и оставляло глубокие, рваные раны на теле рассудка и добрых чувств. Вторым днем он сжег все деревни в округе и страшный, с осыпанными пеплом волосами и черно-багровой кожей двинулся дальше. Один.

 

День сменялся днем, и все они летели вскачь, пытаясь сбежать от жуткой расплаты неумолимого короля. Он распинал детей вдоль дорог, кормил их внутренностями зверье и вурдалаков. Ночной армией смерти двигались те за ним. Неупокоенные созданья будто признавали его своим братом: утопленники и упыри, мертвяки и вурдалаки, беспокойцы и тваринги.

 

Всюду чинил король Икабот скорую казнь и щедро сыпал мучениями, после которых наиболее крепкие телом и духом выживали, но жить уже больше никогда не могли, и всюду за ним следовали Небеса, собирающие его страшную жатву на своих благословенных просторах. Ибо миром тем правила высшая справедливость, и каждый в конце земного пути оказывался в прекрасных небесных чертогах.

 

Но далеко не все мечтали оказаться там раньше срока. Хмурым властителям сокровенных знаний - Сумеречным Братьям - такая мысль была явно не по вкусу, и они решили избавить мир от вредоносного ига короля Икабота.

 

Первой на обочине его дороги встала дряхлая женщина, и было той старухе триста лет и пять месяцев от роду, а литая печать Братьев стискивала в свинцовой ладони приказа ее сердце.

 

-          Я знаю, - своими руками король Икабот умертвил сородичей, а потому видел смерть насквозь, как брата-близнеца, и та не скрывала от него своих тайн. - Ты пришла за мной. Что ж, возьми свое, но не смей трогать чужого!

 

И ударила старуха, как учила ее Сумеречная мудрость, наискосок, сквозь ключицу и ребра, точно масло разрезая позвоночник и кости. Но была непогрешима она в своей уверенности, била сильно, без замаха и страсти, и потеряла голову, мигом раньше скатившуюся с ее плеч от стальной ласки меча. А Икабот плакал, но не смел отдать ей чужого.

 

И вновь были села, пылающие адские воплями, хлестало багровое тело вина, плескалось хмельными волнами и падало ниц, целуя ноги королевского жеребца. Рыдали сироты, присоединяясь в страдании к своим матерям, а матери скалились бритыми черепами на кольях у дороги, истекали отчаянием мужи, по частями разложенные вдоль крепостных стен, молчали зашитыми ртами царственные владыки, оставляя грешный мир вместе с прочими жителями своих городов, и всюду за безумцем Икаботом следовало Небо, населяя тысячами новых ангелов свои блаженные просторы.

 

Вторым за Икаботом пришел боец - известный всему миру воин с Нефритовым мечом, и его душа тоже покоилась в стеклянных гробницах Сумеречных Братьев, а тело готово было исполнить любую их волю.

 

-          Я знаю, - король Икабот грезил встречей с собственной матушкой, но не мог предать ее память забвенью. - Ты пришел за мной. Что ж, возьми свое и отдели его от чужого!

 

Но рыцарь не умел видеть и отделять - его стихией был меч, а потому свист рассекаемого воздуха слился для него с последней милостью Икабота. Тот выжег ему глаза и лишил позора видеть долгую и мучительную гибель. Много дней спустя, когда юркие и остроглазые шпионы Братьев нашли тело павшего героя, одна лишь слеза покинула выжженную глазницу, и Небеса подхватили его достойную сущность, походя одаряя крылами.

 

Икабота расчленяло страдание. Он и рад был бы прервать эту затянувшуюся муку, но тень вознесшейся матушки зримым проклятием преследовала его повсюду. Города при виде его исчахшей фигуры впадали в безумие, и омывали свои лица кровавыми потоками задолго до его появления вблизи собственных стен. Люди настолько страшились проклятого короля, что делали всю работу за него: вешали, убивали, казнили, душили веревками и голыми руками, раздирали на части, четвертовали, угощали дыбой и плетьми, рвали цепями, топили, терзали раскаленными щипцами...

 

Казалось, стоило ему подняться против Небес, и те с готовностью приняли его за любимого сына, радуясь каждому новому подарку от своего волшебного дитяти.

 

Однажды в плену горячечного бреда, в тисках раскаяние и фальши, посредь пустыни хладной, он сдался. Он сам пришел в обитель Братьев и предстал пред ними, бос и с пустыми ладонями.

 

-          Я знаю, - слова сочились из его спекшихся уст закатной росой, но король Икабот помнил, что не смеет нарушить свою клятву, и вернет мать на землю. - Вы пришли за мной. Что ж, возьмите свое и не забудьте чужое!

 

И на пороге тайной обители Сумеречных Братьев появился мальчик. Несчастный хромоножка, маленький горбун. У него было всего три радости в жизни: свечка, дождь и крылья голубой стрекозы, а теперь против него стоял сам кровавый король Икабот, и ждали опасливо Братья, тщетно пытаясь утихомирить истошно рвущееся наружу сердце, и медлил Икабот.════

 

В ручонке мальчишки неловко устроился длинный кинжал - с кривым любопытным носом, что должен был увидеть мир из спины злого короля, и руки дрожали, и руки стонали, и руки вовек такой боли не знали...

 

А потом улеглось, выпорхнуло последним дыханьем из открытого лезвием горла ребенка, полетело, понеслось, расправляя мощные крылья, набрало силу и устремилось прямо к Небесам, все выше и выше... и на коленях плакал Икабот у тела робкого калеки.

 

-          Ты... - шептал он, заливаясь слезами прощенья, - ... взял себе все... свое... и чужое... ты... убил... себя сам...

 

И смерть, увядание, страх, прежде боявшиеся короля Икабота, жадно набросились на его освобожденное тело.

 

Ангелы пели вокруг тишиной.

 

Когда он падал, его поднимали, пытался бежать - ловили в хоровод сомкнутых ладоней и без слов заставляли идти дальше. Мальчишка боялся прозрачного, иззубренного, как льдина, Края, и знал, что там, у подножия Рая лежит мир, который предал его и бросил здесь, на растерзание гнусной милости Небес, дивнокрылым ангелом, созданием божественно природы.

 

Пасынки смерти, все они были здесь: мальчишка, воин и старуха - убийцы венценосного Икабота, а среди крылатой тени скрывалась где-то его мать, чьей позорной ценою были тысячи невинно убиенных... ради взгляда, одного лишь взмаха ресниц, ради краткого вздоха, прикосновений руки, ради считанных мгновений жизни...

 

Небеса без волнения ожидали самого виновника торжеств, но тотпродолжал сводить счеты с жизнью в бесконечном поединке с болезнями и слабостями.

 

Под ногами уродливого мальчишки - его крылья распахнулись начищенной бронзой среди колосьев серо-голубого сияния - качался Край Небес.

 

И пока мальчишка раздумывал, измеряя взглядом твердь под собою, собирал крыльями все пылевые ветра, заталкивал волю в кулак и горевал, что таким, как он, на Небе не место, ангелы начали падать.

 

Они низвергались бесконечным дождем, и крылья их обламывались в воздухе, и каждый разбивался о твердь, возвращаясь в боль и несчастье, и мальчишка бился у Края, мечтая стать рядом с ними, бояться и падать, расплескивать себя о земные пути, но не мог преодолеть монолитной твердости преграды, отрезавшей ему этот путь.

 

Он кричал, он боролся, он бился грудью о прозрачную стену, пока обезображенные руки короля Икабота не обняли его за плечи. Их было двое, и оба они вознеслись и получили по трудам своим Небеса: мученик Икабот, с выжженным взглядом пустых глазниц и поломанными крыльями за спиной, и его поводырь - несчастный калека, горбун и хромоножка, отдавший за него три самые главные вещи: свечку, дождь и крылья голубой стрекозы.

 

Last access time: 21-Sep-2018 19:09:17

Архивариус - Димыч (Dimych)| © 1998 - 2018 | Администратор - К.Ананич