 |
Собственно, имечко-то ей дал ее братец. Мамочка пыталась назвать ее как-нибудь более прилично. Да только все эти "приличные" имена не очень-то подходили к ее характеру, даже в детстве. Взбалмошная-то взбалмошная, верно вы говорите, да только стержень у нее внутри стальной... Вы уж мне поверьте, видел я ее спокойной и холодной - вот уж чего вам не пожелаю увидеть. Это когда братец ее, как там его звали - совсем из головы вылетело, но имя было то еще, решил сестру уморить. Заговор якобы заподозрил. Надо сказать, не просто так: у нее новый телохранитель появился, он и сейчас ей служит - видели наверняка, рожа такая мрачная, шрамы на бровях, глаза темные недобрые... Так вот, сказывают, была у них любовь, да еще какая... А братец решил, что сестрица мечтает его извести и родителя, а наследством распорядиться. И решил ее опередить, да только не получилось у него ничего. Что уж там у них вышло, во внутренних покоях, никому не известно, да только братца с шумом из дома изгнали, а завещание было-таки переписано... Никто его больше не видел, даже дочки его, похоже покойником считают. А сама Капитан имя его произносить запретила. Может, он и правда, труп уже... больно бандитская рожа у приятеля е╦.
Что? А, нет, что вы, кончилась любовь-то, да только расстаться они не могут и по сей день. У нее с тех пор романтических историй много было. Про синдика нынешнего одно время слухи ходили, были у нее в Роге Изобилия какие-то интрижки - да только не знает никто достоверно ничего...
****** В детстве она воображала себя тайным полицейским. Ей нравилось устраивать расследования, дознания, устраивать слежку за домашними, вести тайные наблюдения и все такое прочее. Однажды это сыграло с ней злую шутку. Ее старший брат (уже тогда женатый и имевший двух маленьких дочерей-погодок) стал отлучаться в строго определенное время под разными благовидными предлогами. В общем-то любому другому человеку было бы пофиг, но Сильва-то не любой человек! Проследив по своему дневнику наблюдений и личному делу брата (отношения с которым тогда были не ахти какие), что уходит он дважды в месяц, причем его отлучки совпадают с полнолунием и новолунием. Он решила следить. Переоделась каким-то оборванцем и отправилась за ним очередным вечером.
Дом, к которому он подошел, с первого взгляда был ничем не примечателен. Так, простенький двухэтажный особнячок в Пыльном Углу, медное кольцо в пасти льва (так было модно одно время назад), парочка изуродованных горгулий на крыше... "Любовница!" - подумала Сильва. Брат (Рокот, кстати, его звали) подошел к двери. Тук-тук. Тук. Тук. Тук. Тук-тук-тук. Сильва запомнила на всякий случай. Из-за двери что-то спросили. Рокот что-то ответил. Дверь открылась. Даже издалека Сильва почувствовала запах пряных южных благовоний. Дверь захлопнулась.
Она довольно долго тусовалась вокруг, не зная, как подступиться: окна плотно зашторены, дверь на замке. Ее неуемного любопытства хватило на то, чтобы просидеть возле злополучного дома до самого утра и проследить, кто, кроме ее брата, оттуда выйдет. Она насчитала тринадцать человек... Нет, это не может быть просто любовница... Хозяином дома оказался некто Череп - абсолютно лысый, но еще не старый дядька. Если бы она была постарше, то нашла бы его чрезвычайно привлекательным, но десятилетней Сильве пока еще не было дела до таких мелочей. Как она с ним познакомилась? Да купила каких-то сладостей, запечатала в коробку и принесла как посылку от неизвестного лица. Череп пригласил ее войти, напоил чаем, они мило поболтали, она еще пару раз зашла в гости, в общем нашла способ пробраться в дом и незаметно там спрятаться. Как на иголках она ждала следующей отлучки Рокота.
Она спряталась под лестницей. Ужасно неудобная и пыльная ниша, скрюченное положение, кошмар какой-то... Но ее терпение было вознаграждено, и даже слишком! Когда народ собрался в большом зале, она подобралась к портьерам, закрывающим вход, и оказалась свидетельницей страшноватого и любопытнейшего зрелища: комната была полна свечей. Они горели везде: маленькие, огромные, толстые, тонкие, восковые, сальные, черные, красные, белые... Собравшиеся люди, одетые только в перекинутые через плечи ленты, стояли вокруг начертанной на полу пентаграммы (или какой-то другой мистической фигуры, она не разбиралась тогда в таких тонкостях), ритмично били в маленькие барабаны или просто в ладоши, а в центре узора ее братец тархал какую-то девицу... Ритуал продолжался долго, постепенно превращаясь в оргию. У Сильвы кружилась голова от дыма воскурений и страшной духоты. Добралась домой она еле живая. После этого случая ее уже больше не тянуло к тайным расследованиям довольно долго.
Прошло шесть лет. Сильва удовлетворенно отмечала все те же систематические отлучки брата, но уже не бежала за ним следить. Ее теперь больше интересовал бизнес, торговля, виноделие, в общем все, что было связано с делом отца (мать умерла от чумы, когда Сильве было три года). Она оказалась весьма способной дамой, что стало сильно беспокоить ее брата, Рокота, поскольку он особых талантов на этом поприще не проявил. Вообще-то, никчемный был человек - никакой воин, магических способностей тоже не оказалось, к науке не способен, к бизнесу тоже, короче, полное средненькое ничтожество. Жена, и та его бросила, сбежала к какому-то моряку, не то штурману, не то боцману. Вот он со злости в какой-то сваре и обозвал юную сестрицу Капитаном. Почему-то приклеилось намертво.
В общем, в силу собственной юности и неопытности она решила нанять себе телохранителя. Пришла в "Братоубийцу", нашла там себе сущего головореза на вид. А еще на всякий случай приобрела какую-то магическую финтифлюшку, чтобы защититься в случае чего. Предчувствия у нее были, понимаешь, вот на всякий случай и перестраховалась. И не зря. Очевидно, уже здорово сдвинутый на своей этой секте (иначе Сильва занятие брата не именовала), Рокот пришел к мысли, что не мешало бы ему избавиться от более одаренной сестрицы, чтобы не остаться в результате на бобах (батяня-то не пальцем деланный, понимает, что наследство оставлять лучше тому, кто сумеет умело им распорядиться). И темной-темной ночью он пробрался в комнату Сильвы вместе с еще тремя отморозками. Что они собирались сделать, она не стала выяснять. У ее телохранителя как раз был выходной, поэтому она, не долго думая, раздавила в руке хрупкую склянку, порезалась, но так было надо, и все четверо упали как тюфяки. Лежат, вращают глазами, но пошевелиться не могут. Сильва, не долго думая, подняла визг. Сбежалась охрана, прибежал отец, несостоявшихся не то убийц, не то похитителей выкинули из дома, а брату устроили долгую разборку. Вот тут-то и пригодились сведения шестилетней давности. Сильва, а точнее уже Капитан, рассказала отцу, в чем принимал участие Рокот... В общем, скандал был шумный, но за пределы дома не вышел. Завещание было переписано, Рокот полностью лишен наследства и изгнан из дома (красиво отправлен куда-то в торговую поездку, на которую в лесу напали разбойники и... В общем, вернувшиеся рассказывали всякие ужасы (за которые им было хорошо заплачено, разумеется), а Капитан оказалась единственной и неповторимой наследницей виноградников, винокуренных заводиков и четырех Золотых Векселей.
Буквально через месяц, когда "безутешная" семья закончила оплакивать потерянного Рокота, отец отправился по каким-то делам на север и не вернулся. Пираты, шторм или что-то еще - разобраться никто не смог. Винодельческая монополия целиком и полностью оказалась в цепких ручках Сильвы. На ее же попечении же остались и племянницы (одной десять, другой девять лет). Но Сильву это никоим образом не смутило. Дело продолжало работать и приносить доход, а через год она вошла в Совет Магнатов.
Это события десятилетней давности.
|
