 |
Отец мой умер рано. Мне в то время было едва 10 лет. Я плохо помню его еще и потому, что на меня, причину его вдовства (мать не пережила родов), он всегда смотрел косо. Вечно кривляющаяся, шаловливая девчонка, я изрядно действовала ему на нервы. Довольно бедный дворянин, маг, он был угрюм, неразговорчив и вызывал во мне жгучее любопытство. Я пробиралась в его кабинет, подолгу глядела в книги, которые находила на его столе, но ничего не понимала. После смерти папочки я осталась на попечение брата. Тот был ничуть не лучше нашего родителя, хотя и совсем другой. Человек неустойчивый, он то был ласков со мной, рассказывал истории, шутил, то неделями рычал, гонял по углам, то изводил насмешками, пока я не бросалась на него с кулаками, то плакал мне в плечо. Брат постоянно водил в дом каких-то женщин, друзей, частенько бывал пьян. Постепенно я училась управлять его буйными чувствами: вызывать жалость и злость, откровенность и смех. На пирушках его приятели с удовольствием слушали меня, хотя я была совсем девчонкой. Я же в такие моменты была как на крыльях. Как-то раз я допрыгалась. Во мне проснулся какой-то бес. Братец уже дошел до белого каления, а я все кривлялась, злила его. В конце концов, этот трагический герой схватил меня за шкирку и выкинул за дверь с криком "Гори все синим пламенем, но ты, паршивка, здесь больше не появишься!" И надо же, первый и последний раз в жизни его пророчество оказалось верным. Бес внутри меня расхохотался и хлопнул в ладоши моими руками. Странная хмельная тьма окутала глаза и мозг, мои губы выдохнули несколько слов - эхо давно забытого детства, пожелтевших страниц с непонятными буквами. И тут небольшой синий шарик огня возник передо мной и тихо, сердито гудя, полетел к дому. Пелена упала с моих глаз. Мгновенное осознание принесло с собой страх. Не знаю, чем закончилось представление. Меня ноги несли прочь. Пришла в себя я в трактире "Братоубийца". Когда до меня дошел весь мрачный юмор этого совпадения, я чуть не свалилась под стол от хохота. Итак, мне 16 лет, я красива; видимо, имею способности к магии, неплохо играю в тонк, образование клочковатое, абсолютно аморальна, родственников нет, имущества нет, денег┘ Эй, еще стакан крепкого!.. ну вот, теперь денег тоже нет. В таком, с позволения сказать, состоянии, меня и нашел Печальный и его ребята. Парни решили позабавиться. Один из них подошел и подчеркнуто учтиво пригласил меня за их стол. Я встала. Уронив стул, споткнулась об него и повисла прямо на плечах громилы. Раздался взрыв хохота. Победоносно ухмыльнувшись, я закатила обалдевшему кавалеру пощечину и, пробормотав "Я девушка приличная, со всякими встречными обниматься", пошатываясь, направилась к их столу. Надо ли говорить, что встретили меня с восторгом. Дальнейшее я помню плохо. Помню, ребята много смеялись, и я этим была весьма довольна, временами специально не давала им перевести дух, вдохновенно выкидывая все новые штуки. Но внезапное осознание, что лапищи первого, того, что позвал меня, не отделены от моего тела никакой тканью и продвигаются все дальше, моментально протрезвило. Уже знакомый синий шарик на этот раз даже не удивил. Меня. Зато ребята явно не ждали столь неожиданной гибели товарища. С криками они повскакали с мест. Я приготовилась к красивой смерти в лучших традициях, но тихий голос "Стоять!" сработал, как хорошее заклинание. Громилы замерли в нелепых позах, а Печальный сказал все так же тихо: "Сядьте. А ты, девочка, иди сюда. Не тронут". С этих пор началась эра Печального. Он был мне вместо брата. Вместо того, память о котором грызет меня до сих пор, того, убитого первым в моей жизни заклинанием. Братец, братец, тебе понадобилась умереть, чтобы я поняла, как любила тебя. Мы были замкнутой системой: тебе надо было выплескивать эмоции, а мне их впитывать. Печальный был совсем другим. Его тихий голос, то, как его боялись в шайке, долгие беседы со мной, в которых он выказывал недюжинный ум и эрудицию. За все годы от ни разу не прикоснулся ко мне, хотя мы спали в одной комнате, а он был еще молод. Ребята Печального действовали просто. Они заявлялись к какому-нибудь купцу и говорили: "Хочешь, чтоб тебя никогда не трогали местные любители поживиться чужим товаром? Хочешь, чтоб твоя трусливая душа как можно дольше не расставалась с твоим жирным телом? Заплати нам, и все будет в порядке". Если находился дурак, который брыкался, скоро ему наглядно демонстрировали, КАК все бывает НЕ в порядке. После этого операция повторялась. Временами кое-кто нанимал охрану, жаловался властям. С такими Печальный говорил: "Упокой, Хануман, его грешную душу". И скоро так и происходило. Естественно, никто ничего не знал. Что вы, что вы, мы вполне законная охранная контора, мы такими вещами не занимаемся! Я в шайке была подставкой. Меня отправляли на те дела, где ожидали сыскарей. Если ребят брали, то брали и меня с ними. По дороге стражники непременно затевали со мной разговор - Печальный очень ценил и берег мою внешность невинной девушки. Ну а дальше шла техника. Или я их смешила, или злила, или давила на жалость, но результат для служителей порядка был самым плачевным. Даром что ли Печальный нанимал мне уже третьего учителя? А потом началась война. Зачем Печальный пошел воевать. Не знаю, временами я не понимала мотивов его поступков. Но он не вернулся. Великая тьма! За неполных два десятка лет жизни потерять двух братьев! Что мне оставалось делать? Война окончилась, все денежные мешки тройственного союза, еще более наполнив мошну, разбрелись по домам. Великих магов осталось раз два, и обчелся, нам до них, как до звезды небесной, а мелкие заняты собственными дрязгами. Кому я нужна? И я решила пойти к генералу Плясуну. *** Часовые из "Улыбки бога" встретили меня не слишком доброжелательно. - Куда? - В наем. - Вряд ли. У Плясуна сейчас не лучшее время. - С каких это пор в армии перестали нуждаться в людях? - Тебе бы, девушка, замуж, детей воспитывать, а не людей убивать. - Куда уж замуж, с моей-то рожей. Это вы, вояки, всяких ужасов насмотрелись. А в городе я в лавку за хлебом захожу - хозяин тут же убегает, бери что хочешь. Вот какой я ценный кадр! Часовые заржали и благосклонно глянули на меня. - А что, - приосанился один, - выходи замуж за меня, я не боязливый. - Ну да, знаю я вас, военных, муж один, а дети от всего полка. Нет уж, от себя хотя бы знаешь, чего ждать. - А как же родственники отпустили? - Нет у меня родных, - пригорюнилась я, - Один братушка был, и того по неосторожности убила. Сама! Вот этими руками! Вот ты, - я схватила ближайшего за грудки, уже срываясь на плач, - ты знаешь, что это такое - убить своего брата?! Часовой обнял меня за плечи. Остальные помрачнели, принялись грубовато утешать. Какая прелесть! Энергия сплошным потоком лилась в меня. - Эй, что это вы тут делаете? - раздался окрик откуда-то сбоку. Странного вида паренек обжег меня подозрительным взглядом и обернулся к часовым. - Почему на посту посторонние? - Это дамочка наниматься пришла, а начальства сейчас нет. Да и сами знаете, какое нынче положение. - Любое положение преодолимо, было бы желание. А начальства вам ждать не придется. Она пойдет со мной. Вы молодцы, что придержали ее, ребята. Часовые прямо-таки засветились от похвалы. - Рад, что цените - щелкнул каблуками начальник смены. - Пойдем, - обернулся ко мне этот хитрец, - Как тебя зовут? - Хмель, - буркнула я. Чем-то он мне сразу не понравился. - А я - Одноухий, - подкупающе улыбнулся он, - Добро пожаловать к Призракам. Одноухий недолго пробыл в палатке высокого начальства, потом пригласил меня. Внутри было полутемно и царил рабочий бардак. Хозяин сделал знак Одноухому, указал мне подушку на полу: "Устраивайся". Одноухий исчез и вернулся в компании темноволосого хмыря, а заодно дымящимся кувшинчиком и с четырьмя чашками. Я, правда, предпочла бы что-нибудь посущественней, но знаки внимания - уже хорошо. - Арлекин, - представился старший. - Паук, - короткий жест в сторону темноволосого. - Одноухий рассказал о твоем деле. Хочешь что-нибудь добавить о себе? Он говорил странно: негромко, кратко, почти безжизненно. Я почему-то стала отвечать так же - без эмоций, лишь факты. И выложила буквально все, кроме тайного имени. - Дай твою Книгу. Не бойся, ты ведь Разрушитель, - тень улыбки. - В случае чего, за себя постоишь, верно? - Не собираюсь демонстрировать Искусство прямо здесь, - я хотела пошутить, а вышло серьезно, с каким-то весомым и торжественным подтекстом. Почти как клятва. Арлекин пролистал мои заклинания, то замирая над страницей - "надо же!", "как это?", то кивая: "понятно", "знакомо". Потом надолго задумался, глядя словно бы сквозь стенку палатки. А я попробовала представить его шестнадцатилетним. Не сумела. Голос противоречил облику, манеры - словам┘ - Сколько ты хочешь за свою работу? Я назвала скромную, на мой взгляд, сумму - примерно половину затрат Печального. Одноухий удивленно поднял бровь. Паук посмотрел на меня с уважением. Арлекин на пару минут углубился в подсчеты. - Господа, случай особый. Предлагаю проголосовать. Девочке я смогу платить, только урезав жалование офицерам. Но у нее - четвертая стихия... Второй вопрос: доверите ли вы ей свои имена и жизни? Подождешь до вечера, - это уже мне. - Паук, покажешь, что да как. Все свободны. Удачи! - А ты себя нехило ценишь, - произнес Паук, когда мы оказались снаружи. - А то! - с вызывающим видом брякнула я, провоцируя возмущение. Просто по привычке: Сила и без того чуть ли не из ушей капала. Но мои сопровождающие не клюнули. - Если нас будет четверо┘ - мечтательно начал Одноухий. - И Пути разные... - Вдвое больше поводов для идиотских ссор, - закончил Паук. - Думаете, меня примут? Зачем Арлекин затеял это голосование - чтобы не одному отвечать, в случае чего? - У него дочка была бы чуть постарше тебя. Он же Защитник, понимаешь? А магов стараются выбить в первую очередь. - Понятно. ...Ничего мне еще не было понятно, и больше всех - я сама. Я вдруг почувствовала, что готова работать за кормежку, кров и тень улыбки... Но ведь Арлекин - не Император, и не мистик, способный очаровывать... Тогда - почему?.. Незадолго до полуночи Одноглазый принес мне значок и форму. Утром я дала присягу.
|
