 |
"Когда-нибудь это кончится" - думал Юнус, продираясь через сплетение колючих веток, лиан и травы, в поиске очередного "цветка счастья". Незримая нить не позволяла ему бежать, а хозяева находились в недосягаемости. Мачете в его руке остервенело рубил настырные ветки, норовившие зацепить, залезть в глаза, оставить кровавый след на едва прикрытой жалким подобием одежды коже. "Будь проклят тот корчмарь, будь проклят тот вечер, будь все они прокляты..." - шептал Юнус, обрубая очередную лиану. Придорожная корчма светилась в ночи приветливо и заманчиво. Юнус устал, с тех пор, как пал его конь, он волок ношу на своем горбу уже не один километр. Дорога все продолжала разматывать свою ленту в этих самых пустынных в мире местах. А тут - корчма. Юнус перевел дух. Еще немного, и он сможет разогнуть спину, поесть, выпить пивка, а может быть и разжиться лошадкой. "Добро пожаловать, - приторный голос хозяина ввинтился в уши. - У нас вы передохнете и обсохнете". Дородная девица принесла чашу с горячим вином, Юнус благостно вытянул ноги к камину. Его глаза слиплись. Дебри внезапно расступились. Посреди маленькой полянки голубело озерцо. Юнус остановился, наблюдая диковинное зрелище. Из глубин поднимались искрящиеся пузыри. Зеленые, желтые, красные, голубые. Лопаясь на поверхности, они рассыпались в прозрачное свечение, медленно таявшее в воздухе. Наконец из прозрачной воды вверх устремилось что-то темно-зеленое. "Хорош, - густым басом произнес кто-то неизвестный. - Не меньше тысячи дадут на южном рынке". Юнус медленно пробуждался. Голову ломило так, словно он вчера влил в себя не меньше бочки этого проклятого вина. Попытавшись пошевелиться, он вдруг с ужасом сосознал, что его крепко держат веревки. Над ним склонился здоровенный негр, одетый в длинный черный балахон. "Поднимайся, сынок, - произнес он, похлопав его по щеке. - Уже пора в путь". Тонкие листья расстелились по поверхности озера узорным ковром. А в центре густо алым светом начал набухать продолговатый бутон. Свечение становилось все ярче, пока в конце концов не лопнуло, раскрывшись огромным причудливым черным цветком. Пораженный Юнус смотрел на открывшееся чудо, не в состоянии пошевелиться. Шум рабских торгов оглушал не привыкшего к городам Юнуса. Какие-то люди подходили, бесцеремонно хватали его за руки, заглядывали в рот, крутили так и сяк. "Вот твой новый хозяин, - прогудел работорговец. - Служи ему верой и правдой". Перед Юнусом всплыло тонкое, очень благородное, но злое лицо. Его нельзя было даже представить улыбающимся. Так он оказался здесь. Лотос медленно вращался, завораживая, гипнотизируя, затягивая в темную глубину своей сердцевины. Мир померк вокруг Юнуса. Видения наполнили его сознание. "А если вам, ублюдки, захочется сбежать, то вы поймете всю несправедливость этого мира, - надсмотрщик ухмыльнулся во все тридцать два гнилых зуба. - Эта веревка (в его пальцах на мгновение мелькнуло бледно-голубое свечение) держит надежнее настоящей. Если вы шагнете в недозволенную область, то будете кричать, корчась от боли, пока кто-то из этих милых ребят не явится за вами!" Никто из угрюмого строя рабов не стал ничего уточнять. Собирать "цветы счастья" - вот что они должны теперь будут делать. Этот южный наркотик был запрещен почти повсеместно. Мерзкое отвратительное зелье - гроздья маленьких белых звездочек с одуряющим запахом... Сознание медленно возвращалось. Что-то изменилось вокруг, незримо, непонятно. А может быть изменился он сам? Невидимая нить больше не связывала его с надсмотрщиками. Он умер и вновь возродился. Озерцо поблескивало, но никаких следов мистического происшествия не проявляло. Юнус с трудом поднялся. Он свободен. Но что же произошло?
|
