Н Е Ж Н Ы Е	 В О Й Н Ы  --- Новосибирск 18-21 июля 2002 года
     
Как стать легендарным-2

    Томасина Бакст, "Черная Жемчужина", около 25 лет, выглядит моложе.
    Телохранитель, не справившаяся со служебными обязанностями; находится под следствием у жрецов Разгневанного Ханумана.
    Игровая задача: получить опыт защиты своих прав принятыми в обществе способами (информационная игра); попытаться отловить "зверя в себе". Соединять слои "социума", которые по игре мало взаимодействуют (например, "высоких политиков" и персонала забегаловки, "сталкеров" и ученых из Академии).
   Цели персонажа: выяснить правду о себе и представить доказательства своей невиновности; а если все-таки виновна, решить, как жить дальше.
   Нужны:
   Информация по способам дознания, принятых у жрецов и у полиции. Согласование моей легенды с Домом-у Моста и жрецами Ханумана. Знакомства (хотя бы координаты игроков) с Бойцовыми Котами; на усмотрение мастеров, если это нужно для чьего-то квеста - с заключенными и отсидевшими.

          

Томасина Бакст, "Черная Жемчужина"

Пример легенды в форме дневника персонажа

    Следователь добр ко мне, он сказал: "Пиши подробно и откровенно. Сделай так, чтобы я влез в твою шкуру и имел причину верить тебе". Легко сказать! Я сама себе не верю. Оборотень┘ Чудовище┘ Самка не тронет детеныша? Или чужого - еще как тронет?! Сумбур в мыслях. Что я знаю о себе? Что я могу знать?!
    Я - Томасина Бакст. Моя семья - мама, дед и облезлый рыжий кот - ютилась в кривобоком сарайчике на окраине мертвого города. Кот охотился, но даже он далеко не всегда бывал сыт. Взрослые промышляли тем, что копались в развалинах: там попадались ценные или просто полезные в хозяйстве вещи. Их сбывали старьевщикам через охрану форта. Наши посредники часто менялись - отслужив, парни старались побыстрее покинуть Подкову. Один из них взял свои проценты в древнейшей и всеобщей валюте; в положенный срок появилась я. Лишний рот, разумеется, не вызвал особой радости. Со мной возился, кажется, весь поселок: бедняки поддерживают друг друга, иначе не выжить. А мама предпочитала неделями пропадать в развалинах и делиться добычей с моими няньками. Она любила меня, но... Если спрашивали, "Ты на кого похожа?" я гордо отвечала "На папу и на Бибисю." Бибися - это "Брысь! Брысь!" и означало кота; "папа" означало нечто непонятное, но мучительное, как заноза в сердце. Мама не умела быть веселой, а от этого слова или совсем огорчалась, или впадала в ярость.
    Может, хватит откровенностей? Все равно в моем детстве не было никаких важных событий до самой смерти деда. Мне исполнилось семь, мама стала брать меня на промысел. Однажды мы вернулись и нашли деда уже окоченевшим. "Отмучился", - сказала мама и пошла к соседям, чтобы помогли сложить костер. После все пировали на поминках, мне разрешили остаться, но я так устала, что забилась в угол и заснула. Потом нам, для разнообразия, немного повезло. Мама приглянулась одноглазому Потеру, они поженились, жизнь стала сытнее и веселее. Но когда я подросла, папаня стал поглядывать в мою сторону. Я уже знала про мужчин и женщин, и стала бояться его, особенно пьяного. Вечерами пряталась то у соседей, то в развалинах. Так прошел еще год.
    Кошка, гуляющая сама по себе┘


    И вдруг!.. Я оказалась за пределом самых смелых своих мечтаний. Шанс выпал из окна одного дома на окраине Берилла. Это была, как мне показалось, шкатулка. Ее путь должен был окончиться сточной канавой. Распластавшись в бесконечно длинном, плавном прыжке, я схватила нежданную добычу и собиралась удрать, но тут сверху раздался голос: "Отдай, оборвыш, получишь денежку!" Через несколько минут на пороге возник лысый тощий старик в одеждах жреца и завораживающим змеиным взглядом. Я не поняла и половины сказанного им, но поняла главное: ему чрезвычайно понравился мой прыжок, мое место - среди Бойцовых Котов, и он готов оплатить мое обучение. Я согласилась, хотя после не раз и не два прокляла свой язык. Дрессировка была суровой. Работа с оружием, уклонение от магической атаки, обнаружение засад, этикет охранника, бой без оружия, верховая езда, чтение по губам┘ чтение и письмо заодно. Противоречивые команды наставника: "Отключи мозги, тело знает лучше!" - "Шевели мозгами, а то их вышибут!". Секреты нашего ремесла, обильно "приправленные" фекалиями: "Пугалу вороны на шляпу гадят", "Дерьмо стекает с горки вниз", "Брось форвалаке в морду калом┘ Где взять? Встретишь форвалаку - он у тебя появится". Небезобидные розыгрыши... Коты оказались немногим лучше тех, от кого охраняют город. В тюрьме, особенно в камере смертников, попадались примечательные личности. У меня сложилось трезвое, хотя и несколько одностороннее, представление о жизни. Даже первая влюбленность не задурила мне голову. Было не до вздохов при луне: как раз тогда я получила свой первый контракт. Подробности - профессиональная тайна; я их изложу только по требованию следователя. Когда надобность в моих услугах отпала, я унесла с собой наилучшие отзывы клиента, вычурный стилет-"шпильку" (паршивое оружие, но такой трогательный подарок!) и приятные воспоминания.
    По следующему контракту я работала почти два года. Фактически требовалась здравомыслящая подружка - моей подопечной никто не угрожал... о боги, на нее не покушались даже как на женщину! Я была просто счастлива, когда кто-то клюнул на ее приданое. Чувствовала, что теряю форму... правда, не догадывалась - насколько.


    У телохранителя есть множество поводов стать мертвым, от самоуверенности и неотвязной мысли до похмелья и тупой невезухи. А меня подвел азарт... В ожидании нового нанимателя я убивала время и обзаводилась дурными привычками. Пристрастилась к хорошему вину из запасов "Братоубийцы" и тонку. От партии к партии росло мое мастерство... и ставки. Но через пару месяцев у меня не осталось соперников, и я решила попытать счастья в "Золотой Бочке". В первый же день я выиграла огромную сумму - с процентами в виде нескольких ножевых ранений. Парни из "Чаши" рассказали потом, что не могли подойти ко мне почти четверть часа: я не стояла на ногах, но крутила как бешеная здоровенным шипастым суком. Двое грабителей уже ни на что не годились, двое других были мертвы. Убивать мне раньше не случалось. Говорят, это трудно в первый раз. Не знаю... Не было никаких чувств. А потом не стало ничего.
    Очнулась я в номере все той же "Золотой Бочки". Инкуб отступил от своих обычных правил. Хотя, правда, возвращение с того света - тоже, в некотором роде, возвращение в Берилл. Надо мой хлопотал старикашка, - сухой, как комар, и лысый, как коленка. Я так удивилась, что забыла о боли. Среди ночи найти колдуна-врачевателя, уговорить его поработать авансом - само по себе необычное явление. А этот дед оказался тем самым благодетелем, на деньги которого я училась!
    Я тоже его удивила, сильно и неприятно. Колдун попотел, покряхтел и сдался: послал гостиничного слугу в "Змеиное Гнездо". "Ты выросла по соседству с древней магией огромной мощи. Мое колдовство не подействует." "И мне валяться неделю-другую?" "Боюсь, месяц-другой, девочка┘ Зато далеко не всякая магическая атака может причинить тебе вред!" "А как насчет магической защиты?" "На твоем месте я бы не стал полагаться на амулеты. Ты сама себе амулет, а при твоей ловкости и реакции..."
    Старый целитель ошибся только в сроках. Через три дня я была вне опасности, а к концу недели - почти в форме. Молодость взяла свое - или... (ЗАЧЕРКНУТО) или... Нет, не хочу об этом думать! Не сейчас.


    Колдуна звали Кровососом - то ли из-за профессии, то ли за внешнее сходство с комаром. Оказалось, что все эти годы он не терял меня из виду, а сейчас ему как раз понадобился телохранитель, и я подходила как нельзя лучше. Оказывается, у женщин ответственность, бдительность и выносливость больше, чем у мужчин. В Школе я неплохо проявила себя, и после приобрела кое-какой опыт. Плюс молодость. Плюс то, что я пока не собираюсь обрастать семейством и хозяйством.
    Решающей была моя неподатливость к магии. Но Кровосос об этом даже не заикнулся.


    Бересклету было чуть больше двенадцати, а на вид и того меньше. Каштановые кудряшки, круглая физиономия. Чумазый и лохматый, сколько ни заставляй умываться. Задиристый, не по годам острый на язык, но дружелюбный, как щенок. Любопытный, пока дело не касалось арифметики и письма; изобретательность, с которой он отлынивал от уроков, сделала бы честь искушенному политику. Ничего особенного, ребенок как ребенок, и родители среднего достатка, хозяева крохотной забегаловки неподалеку от Портовых ворот. Выкупа за похищенное чадо не возьмешь. Мы не на Севере, где побежденных истребляли целыми семьями. Пытать на глазах у родителей? Так им не в чем сознаваться...
    Мне подарили еще одно детство вместо первого, нищенского. Я не знаю, каких богов благодарить за три года беготни вперегонки, охотничьих экспедиций в темный подвал нашей таверны, ловли в порту "жемчуга" - пуговиц, пробок и прочей дребедени... Бересклет мог часами наблюдать за работой уличного фокусника - только фехтование увлекало его в той же мере. Я могла бы рассказать о тысячах наших маленьких приключений, наших наивных секретах, о веселой свободе - но для самого главного все равно нет названия.


    Мы славно повеселились в его пятнадцатый день рождения и немного набедокурили. Я стояла у двери хозяйской комнаты в ожидании головомойки. В тесном коридорчике пахло чем-то затхло-сладким, беспокоящим. Я поневоле подслушивала, как отец распекает Бересклета. Вдруг ломкий подростковый фальцет зазвучал необычно серьезно.
    - ...Так почему ты не определишь меня к какому-нибудь ремеслу? Разве я калека?
    - Я ждал, когда ты спросишь что-нибудь подобное, - отозвался мужчина. Я вздрогнула: это был не трактирщик, этот неизвестный привык повелевать. - Твое будущее ремесло требует зрелости духа, ты должен забыть о детских выходках. Тогда тебя начнут учить, не раньше.
    - Я имею право знать. Может, я не захочу┘ Может, лучше - гребцом на галеру┘ или даже старьевщиком!
    - Вот видишь, ты все еще капризничаешь, как дитя. Ты волен, конечно, погубить свой талант...
    - Мага? - перебил мальчишка. В его голосе звучала неколебимая уверенность.
    Долгая тишина. Потом тяжело, как камень, упало слово незнакомца.
    - Мага.
    - Ты можешь превзойти северного Властелина, сынок, - встрял трактирщик. - Но у Властелина, говорят, был очень скверный характер, он принес много горя и сам плохо кончил. Ты должен сначала научиться владеть своими желаниями┘
    - Жемчужина! - крик взлетел до небес и оборвался на высокой пронзительной ноте. Я пинком вышибла дверь┘ Летящие щепки - последнее, что я помню отчетливо и связно.


    ... Перед глазами - доски, как будто в качку пробираюсь по палубе на четвереньках.
    ... К пальцам липнут кучерявые волосы из растрепанной бороды, это невыносимо противно.
    ... Рву с себя горящую одежду - швы слишком крепкие, но сукно, к счастью, поддается.
    ... Рычу - иначе захлебнусь волной ярости.
    ... Бересклет, лицом вниз, выломанные ребра - как распростертые крылья странной птицы.
    ... Хозяин, с выпучив глаза и брызгая слюнями, отмахивается от видимого только ему кошмарного создания.
    ... Преодолевая тошноту и слабость, припадаю к лужице крови. Больше нет никаких сил двигаться. Сворачиваюсь клубочком, чтобы хоть немного согреться.
    Комната в утреннем свете выглядела - глаза б не глядели! Я решила не просыпаться. Поднять свинцовые веки - та еще работа, с меня пока достаточно┘ Хватились нас, кажется, только к вечеру. Вот, кстати, образчик прочности семейных уз.


    Я даже не пыталась скрыться. Было много крика и слез, суетились какие-то люди. Потом мне приказали встать и повели... Между вызовами на допрос досуга более, чем достаточно. Я ищу доказательства - и нахожу. Никогда не боялась темноты. Уверенно находила дорогу даже из незнакомых мест. Ловкостью одолевала более сильных противников. Почти наверняка смертельные - для человека - раны зажили на мне, как на собаке... Как на КОШКЕ.
    И я играла с ребенком, как кошка с мышью, потеряв голову от вкуса первой крови?! А потом рвала неподвижное тело, давясь не рыданиями, а еще теплой плотью? Ведь хищник не убивает - он питается... Не нахожу в себе жестокости - потому ли, что звери не жестоки и не добры? Но оборотень - наполовину человек, и спрашивать с него надо как с человека!
    Один свидетель убит или удрал. Второй - слюнявый идиот┘ кстати, почему он, - легкая добыча! - уцелел?! Может быть, я все-таки ошибаюсь?!
    ...Телохранитель ошибается один раз. Если не умер - все равно, можешь менять профессию.
    Я стану мечом правосудия, если правосудие жрецов оставит мне шанс. Покончить с собой - успеется. По мне, лучше быть живой, чем дохлой - даже форвалакой.


    P.S. Томасина ли убила ребенка или ее подставили (нет необходимости придумывать, кто и зачем, если только это не пригодится еще какому-нибудь игроку), оборотень она или нет - решать мастерам (хоть броском монетки). Одна из задач Томасины - выяснить, что было на самом деле. Я, как игрок, должна НЕ ЗНАТЬ "правды".
    Томасине не помогают магические защиты, колдовское лечение (возможности "урезаны", чтобы понять, чего стоит персонаж САМ ПО СЕБЕ). В каком объеме на нее действует магическая атака - решать мастерам (разумеется, ПОЛНОГО иммунитета у нее НЕТ.)
    "Живучесть" (ухудшение состояния при ранениях за 30 минут вместо 15; добивание и регенерация - по общим правилам; обычные 2 хита), если возможно. Не хотелось бы обрывать сюжет, "умерши" в случайной стычке.

Обратно к списку

Design by
Artem Pilipenko
     
 Написать мастерам