 |
Завтра хороший день. Купец Шоколад будет водить по улицам слона. Надо пораньше занять место у Южных ворот, там соберется много народу, чтобы посмотреть, как слон войдет в ворота. В самом деле, интересно, как такая громадина в них протиснется? Надо будет нам с Санди сложить молитву. Слон смотрит на новые ворота, как баран, и думает - застрянет или не застрянет? Какой бы взять ритм? Слоны, наверное, очень медлительны и громко топают, а еще они, говорят, звучно трубят. Надо будет взять большой барабан и рожок, а мелодию дать томно-тягучую, в восточном стиле, это будут мысли слона, а для панорамы города потребуются кастаньеты, бубен... Ага, размечталась - большой барабан! Весь-то день у восточных ворот стоять не будем, встретим слона - и сразу к площади Страданий, Шоколад потом туда же приедет и подарит слона Богу Страданий - мы и там соберем лепту подношений. Так что для ритма обойдусь гитарой, слоновью мелодию дам флейтой... <Нет, не пройду,> - подумал слон И прыгнул в небеса. Смотрел народ его полет, Разинув рот: Какие чудеса! Нет, пусть Санди сочиняет. А уж как Лапка обрадуется! Будет потом месяц у Санди на шее кататься, как будто на слоне... - Санди, Лапка уже спит? Вот и хорошо. Музам на ночь молилась? На флейте? Вот и замечательно. Санди-летунишка, что мы будем делать сначала: дружить - или молитву о слоне?.. Сегодня отличный день, не зря молились за полночь. Молитва получилась - то что надо. Народ начинает стекаться к воротам, Санди расправляется с обедом, Лапка допивает молоко. Большая сумка для подношений готова, теперь только навести марафет - и вперед. Толпа и впрямь собралась немаленькая. Найти свободный пятачок сложно, но после сандиного рассказа о благоволении Муз почтенный булочник Кирпич пускает нас постоять к себе на крылечко. Он, конечно, не прогадал, ведь так он оказался в первом ряду почтеннейшей публики, да к тому же Санди обязательно под конец прилюдно поблагодарит мецената. Пока же я тихонько молюсь на флейте, а Санди возится с Лапкой и делает вид, что совсем не замечает, как Кирпич на меня глазеет. Назвать меня Музой в ответ на сандины разглагольствования - это, конечно, довольно тонкий комплимент для булочника - думаю, ему потом даже хватит ума понять, что благоволение Муз не бывает плотским. - Кипяток, ну что там? - уже, наверное, в сотый раз эта барышня взывает к караульщику. - Ничего, - устало отвечает доблестный Кипяток с башни, а потом вдруг свешивается из бойницы и срывает с головы тюрбан, - Вижу! Идут! - Где? - толпа ломится к воротам. - На горизонте! - надрывается Кипяток. Минут через десять ожидания ажиотаж начинает спадать, люди отваливают от ворот - караван еще далеко. Мы вступаем. Троекратный удар в тарелки - это, конечно, дело Лапки, она очень старается, у Кирпича, наверное, заложило уши. Санди берет скрипку и начинает вступление к нашей любимой <Молитве о полете с дуба>. Мог бы и что-нибудь поэнергичнее для разминки. Припев беру хорошо, задорно. Санди прикипел взором к скрипочке, а я вот отмечаю, что на словах <Ведь любит - точно знаю> достойный булочник Кирпич мучительно краснеет, оправдывая прозвище. Все, обзавелась поклонником на свою голову, а ведь наш хлипкий забор этакую тушу может и не выдержать... Кое-кто из почтеннейшей публики начал подпевать, в основном, барышни. Вокруг дуба несчастного Санди уже как будто собрался целый хоровод. Недавно мы сочинили еще <Молитву о девушке и Боге Страданий>, но ее лучше оставить до Площади, пока же даем <Молитву о рогоносце>, <Молитву о кукле колдуна> и, конечно же <Молитву о ведьме и осле>, после чего Лапка идет в толпу с шапкой. - Почтеннейшая публика! - старается Санди, - поторопитесь почтить Муз-искусниц своими подношениями, и мы исполним для вас сочиненную специально к этому дню <Молитву о слоне у городских ворот>! Импровизация выходит вполне на уровне, а большего нам и не надо - вещь проходная, сиюминутная. В шапку угодила даже пара кошельков умеренной толщины - приятная неожиданность. Публика хором подкрикивает за Санди припев, и тут Кипяток с башни напоминает о приближении героя торжества. Лапка карабкается на папку, я собираю инструменты, Санди же нагибается к сумке, берет один из кошельков, подходит к Кирпичу и выкрикивает: - Почтеннейшая публика! Музам угодно, чтобы сей почтенный покровитель искусств первым поднес дары нашему далекому гостю! - после чего велит Кирпичу вынести корзину с булками. Тот взвешивает кошелек на ладони и убегает. За воротами раздается резкий трубный звук, его окончание тонет в реве публики. В ворота входит слон. Я сглатываю от разочарования - думала, эта зверюга крупнее, а она лишь вдвое повыше верблюда. Кирпич выбегает с корзиной, Санди перехватывает ее и движется сквозь толпу - с Лапкой на плечах и корзиной на вытянутых руках. Выходит на середину улицы, и слон останавливается перед ним. О слон, виновник торжества! Прими хвалебные слова! Меня твой восхищает нос - На семь локтей почти отрос! Не менее достойны уши - Ты не верти, а лучше слушай: Здесь славный булочник живет, Исправно булки он печет. Ты их отведай поскорей И топай дальше веселей! У Санди бывают экспромпты и получше, но слон этого не знает, и он доволен. Он лезет в корзину своим длинным носом и прямо им выхватывает булку. Смешной! Санди вручает корзину идущему рядом со слоном человечку и отступает в сторону. Теперь к Площади. По дороге забегаю домой, прибираю подношения под алтарь, а Санди с Лапкой несут инструменты и занимают место. У Санди всегда получается занимать хорошие места. Сейчас он устроился в тени эшафота. Люди сторонятся этого места, и зря - там прохладно. Слон уже недалеко, в паре кварталов, можно разглядеть башенку на его спине, поэтому мы начинаем сразу <Молитвой о слоне>. Зря поторопились - многие услышали нас уже к концу песни. Ладно, даем известную многим <Молитву пикинеров>. Стража, которая уже построилась в оцеплении Алтаря, одобрительно подмигивает - подпевать не смеет. - Почтеннейшая публика! Следующую молитву мы посвящаем великому, всенародно чтимому богу - Богу Страданий! Отлично сказано - коротко и ясно. Вступление играю в почтительной тишинеюъОт эшафота тянет холодком и, хотя скоро полдень, солнце как будто бледнеет. Интересно, какова же на самом деле доля Священной Невесты Бога? Последний куплет Санди допевает уже в какой-то звенящей тишине. В припеве голос его неожиданно меняется, слова <Я смогу тебе помочь> одновременно повисают над толпой густым облаком и пронзают меня в самое сердце. Последние свои слова я повторяю в полном экстазе, судорожно вцепившись в ненужную гитару: - Небеса становятся все шире! Скрипка смолкает, и я ловлю взгляд высокого длинноволосого человека в мрачно-бледно-кровавых одеяниях. Белое лицо улыбнулось, и я понимаю, что это был Его голос. Бог Страданий неспешно подходит к простертому ниц Шоколаду. - Я принимаю твой дар, почтенный купец, и да будет тебе успех во всем, - это уже другой голос, но и в нем дремлют отголоски только что мелькнувшей силы. Шоколад поднимается, и Бог спрашивает: Верны ли мои сведения о любопытном обычае на родине этого зверя? Человек натягивается на деревянную раму, а слон аккуратно наступает ему на грудь. - Все так, как ты сказал, о многознающий. - Мои граждане желают видеть, - он кивает палачам, и те несут раму. Бог неторопливо обводит взглядом толпу, и мое сердце дает сбой, а ноги прирастают к земле. Рука в красной перчатке поднимается и указывает на... Двое стражников подхватывают нашу Лапку! - О Боже! Нет, только не ее! - Санди бросается на стражников, пока у меня все плывет перед глазами, и я силюсь хотя бы вздохнуть. Бог Страданий удивлен. - Ты? Верно ли я понял, что отказываешься от моего дара? - Бог дергает плечом, и крик Лапки становится глуше, - Разве ты не знаешь, что счастье неотделимо от страдания? - Не надо, я не вынесу! - Что же, жаль, что ты слишком слаб. Я избавляю тебя от страдания, но не меняю своего решения. Санди смотрит, как раму укладывают на землю, как Шоколад заставляет слона поднять ногу и занести ее над Лапочкой. Слону дают команду, он не понимает и хочет ступить с другой ноги. Шоколад обрушивается на зверя с бранью, нога снова поднимается над Лапкой, медленно опускается, слона бьют стрекалом, и он проходит по ее телу, направляясь к Богу, потом опускается на колени. Что-то ревет вокруг, это толпа. Бог забирается в башенку, купец что-то объясняет стражникам, они окружают животное, оно трубит и направляется к вратам. Палачи обрезают веревки и уносят пустую раму. Толпа потихоньку расходится, многие подходят к сумке и оставляют подношения. Санди отворачивается и уходит. Я опускаюсь на колени перед доченькой, и благословенный цепенящий ужас, наконец, отпускет меня, я могу плакать. Проходит какое-то время, меня трогают за плечо. - Муза, позволь, я помогу донести. Это булочник, он сторожил наши вещи. - Меня зовут Мила, - я вытираю лицо и иду собирать инструменты, а Кирпич осторожно поднимает Лапку. Санди нету в доме. Вдвоем заносим Лапку в погреб, потом помогаю Тедди застирать его рубашку, потом силы кончаются, и я иду к постели. Тедди стоит немного у изголовья, потом, кажется, уходит. Мне тепло, хорошо и пусто. Я засыпаю. На следующий день после работы Тедди помогает мне приобрести все необходимое для похорон. Это очень любезно с его стороны - одной мне пришлось бы довольно трудно, а Санди так и не появился. После возвращения мое внимание привлекает сдвинутая крышка колодца, который пересох еще при прежних хозяевах дома. Заглядываю внутрь, ничего не вижу, но что-то заставляет меня спросить, есть ли там кто-нибудь. - Ты и здесь меня нашла, - слышится ответ. Это Санди! Санди, подожди, я сейчас! - бегу за веревкой. Веревка сложена в бухту рядом с гробом - на ней будем опускать его в могилу. Бегу к колодцу, обвязываю сруб, кидаю конец вниз. - Хватайся! - Тяни! Тяну, но веревка вытягивается свободно. - Ты все равно меня не вытянешь - тяни! - смеется Санди. - Санди, я вытяну! - сейчас, только соседей позову! - Мне не надо ничего! - Ты двигаться можешь? - Не суетись, пожалуйста. Со мной все в порядке, мне нужен лишь покой. - Санди, завтра... похороны. Он не отвечает. Жалко, что Тедди ушел сразу, как только уложил тело в гроб. Но он и так надолго оставил из-за меня булочную. - Санди, ты подождешь до завтра? Я тебе пока спущу что-нибудь перекусить. Наутро подошел Тедди со своим братом, соседка и двое ее сыновей. - Тедди, у меня Санди нашелся! Он упал в пустой колодец за домом. Он не может вылезти по веревке - наверное, сильно расшибся. Мы подходим к колодцу. - Санди, все в порядке? Сейчас мы тебя вытянем! - Тяни! Вытягиваю корзинку с едой, она нетронутая. И тут Санди начинает петь: <Прыгнул я в пустой колодец, чудом уцелел...>. Я ловлю себя на каком-то странном ощущении, но не пойму, в чем дело. Он поет: <Мечтаешь о любви, а я-то тут при чем?>. Это либо жестокая шутка, либо Санди тронулся умом... И тут до меня доходит: Санди не только поет, он еще и играет! На нескольких инструментах сразу! Я хватаю конец веревки и обвязываюсь подмышками. Тедди зажигает приготовленный факел, и я медленно опускаюсь вглубь. До дна локтей пятнадцать. Я стою на дне, и вокруг меня звучит музыка и голос: <Я все равно останусь для тебя в тени!>. Колодец пуст. Прошло 7 месяцев. Мила сейчас - булочница, живет напротив Южных ворот, а ее старый дом превращен в Музей, главная достопримечательность которого - Поющий Колодец по имени Санди. Посетители кидают в него монетки на счастье. Бытует поверье, что, когда колодец заполнится, Санди выйдет оттуда. Цитировались песни группы <Король и шут>.
|
