Чем больше живу в этом долбаном К'он Делоре, тем больше офигеваю. Уже вторая неделя пошла, а все не свыкнусь с тутошними вывертами. Какого хрена я вообще сюда попал - это отдельная история. Коптил себе небо в Берилле, пас шлюшек на Мосту Печалей, и все было по кайфу. Но, блин, надо же человеку иногда расслабляться! Захаживал иногда в "Братоубийцу", ну там, в тонк перекинуться, хлебнуть кофе с бренди, потрепаться за жизнь. Оттянуться, в общем, культурно. Вот и в тот раз тоже хорошо сидели: я, Галс и еще двое армейских из корпуса Плясуна. Нет, галс не моряк, просто когда налижется, то идет до хаты галсами - от стенки к стенке. А Плясуна вот только с недавних пор в Берилле не жалуют, а тогда же война была, так их офицеры часто в город шлялись.

      Так вот, сидим, режемся в тонк. Этот полковник, мать эго растак, как ему карта перла! Он точно колдун, эта падла, не будь я Апперкот! Я не потому так думаю, что ему фартило - мне и так не фартило - а потому что я странно себя вел. Ну нет во мне по жизни особого азарта! Не прет карта, да ну и хрен с ней, тут, мать-перемать, недельную выручку просадил, кольцо, а сам все ставки повышаю. И ведь не пил в тот вечер! Нет, бля, точно колдун. Короче, проигрался в жопу, даже лучшую свою кадру продул ему на три месяца, а она, Донышка, мать ее так, одна мне треть выручки давала, даром, что у меня их семеро, потаскушек. Это ее за то так зовут, что любого парня - вот с места мне не сойти - до дна высосет. Один прямо на ней копыта откинул, так ее хотели Крышкой назвать, да не залипла кликуха. Ласковая, сука. Теперь-то она ему хрен даст, этому колдуну, за нее любой рад будет заступиться, а если она не полная дура, то как только я залетел, в "Райские Кучи" устроилась.

      Но ближе к телу, ночь наша! Это она так говорила, Донышка моя, все, блин, из головы не выкину. Вот с этого, мать-перемать, вечера, все у меня наперекосяк. Стою на углу Моста и Дороги Доблести, клиентов приглядываю, тут подруливает ко мне Галс с еще каким-то кадром. Этого гамадрила он мне представил Тесаком. Предложение у них было все из себя деловое, уши б мои не слышали. Про Рог Изобилия в Берилле любая ворона знает, вот только бродить по этим отмелям, чтобы потом профукать девять десятых - это не по мне. С девочек я сам стриг две трети, и проблем не было, а тут нанял их на свою задницу. Нет, эти ублюдки работать не собирались. Речь шла о том, чтобы отбирать у возвращающихся из фактории их последнюю одну девятую. Да я бы послал их на хрен, проветриться, только со мной все еще была какая-то херня. Вот как сейчас помню, захихикал и давай расписывать им, как от моего апперкота с правой челюсть из затылка вылетает. Ударили мы по рукам, а в скорости и на дело вышли.

      Ну дальше и рассказывать тошно. Повязали нас, как салаг, да на торги. Взять-то с меня нечего - комнатенка съемная, при себе пара ножей да копье. Штраф за меня ни одна сволочь не внесет, а с такими особо не церемонятся.

      Ну че, блин, стою. Солнце, падла, жарит. Всякие типы ходят, прицениваются, мацают, гниды. К вечеру посвободнее стало. Тут подходит к негоцианту этакий шкаф, потолковал с ним о чем-то, а потом как рявкнет:
      - Солдаты, разбойники, убийцы - шаг вперед! - Ну выползла пара дюжин отморозков, а этот ходит вдоль строя, приглядывается. Четверых, самых на вид головорезов, сразу в сторону отвел, а к остальным давай докапываться: кто таков, да за что загремел. Меня спросил, ну я ему, блин, харкнул под ноги да говорю, что зовут-де Апперкотом, род занятий - сутенер, встрял за вооруженное ограбление. Хмыкнул, пошел дальше. Дошел до конца, вызвал семерых и им:
      - Шаг назад, недоумки! - А уж до тех, кто остался, докопался не по-детски. Берет оглоблю, скажем, подходит к одному шкафчику навроде него.
      - Ну вот, - говорит, - копейщик, да? Вот ты меня проткнул, - а сам сует себе конец своей оглобли под мышку. - А вот подними на копье, сможешь?
      Тот раскорячился, пернул, да тем дело и кончилось.
      - Эх, ты, - говорит. - Разве так подбрасывают?
      Насадил его на эту хрень, держись, говорит, крепче. А потом эдак подшагнул присел чуток, никто и опомниться не успел, как этот долбень уже ногами в воздухе сучит и зубами щелкает. Рыкнул наш дядька, да и отправил этого перца в толпу забракованных. Как отправил? Да по воздуху же и отправил, не своими же ногами. Дошла до меня очередь.
      - Ага, - говорит. - Тебя Свингом зовут?
      - Не, - говорю. - Апперкотом. Показать?
      - А что, - говорит. - Покажи!     
      Ну че, сгреб я его, как клиента трудного, да с полприседа как шваркнул в челюсть! Трудный клиент в таком разе подлетает на локоть, а когда сверзится, то ничего уже не хочет, пока челюсть не починет. Этот же, смеяться будете, еще выше полетел, будто лошадь лягнула. Только я мало что разглядел, когда меня эта падла в полете так ногой двинула, что я тоже брякнулся. Лечу, думаю, все, звиздец. Ан нет, подфартило - в толпу вписался. Помял кого-то, выскакиваю, а дядька уже на ногах и лыбится, будто подарок я ему сделал. Руку протягивает:
      - Спасибо, - говорит. - друг. Красиво у нас с тобой получилось.
      Осклабился я, блин, жму ему руку, а эта сволочь как засветит мне левой под дыхалку, тут-то я и сблевал. А он уже к следующему идет. Короче смерклось, пока он закончил. А потом воздел руки и к толпе:
      - Богу Сражений великому Нергалу, угодны ваши жертвы!
     Вот здесь я и офигел окончательно. Они ему столько накидали, что хватило бы не только нас девятерых купить, но и остальное быдло тоже. Этот же дядька отстегивает кошель и высыпает на блюдо еще едва ли не столько:
      - Прими, - говорит. - мой почтительный дар. Да пошлет тебе Нергал еще многих таких молодцов.
      А потом оборачивается к нам:
      - Свободны, - говорит. - парни. А теперь идем жрать во славу великого Нергала и толстопузого Баа-Тюрека.

      Так вот я и оказался на знаменитом Капище Силы. А уж там-то я быстро убедился, что все эти фокусы на базаре - фигня полная. А не верит кто - приходите к нам на Игрища, посмотрите, проникнитесь доблестью, и да осенит вас Нергал.
          

Обратно к списку