Вторую половину XVI века историки обычно называют эпохой Контрреформации и Религиозных войн. Это было переломное время, когда многое менялось в жизни целых народов, пылали костры инквизиции и старый феодальный мир прилагал судорожные усилия, чтобы удержать господство, которое постепенно переходило в руки другого класса. Класса неотвратимо захватывающего основные нити экономики, а затем устремляющегося к политическому влиянию - буржуазии.

Католическая церковь, выделившаяся из общего русла христианства еще в раннее средневековье, сыграла исключительную роль в становлении и развитии феодального строя Западной Европы. Феодалы охотно шли на затраты на это дорогостоящее учреждение, получая взамен нечто неизмеримо большее - высшую санкцию на свое господство.

Буржуазия, однако, вовсе не собиралась отказываться от религии вообще, и от христианства в частности. Но ей нужна была религия, которая санкционировала бы власть буржуазии, а не феодалов. Эта религия должна была отличаться от католицизма в первую очередь своей простотой: меркантильной буржуазии деньги нужны были не для того, чтобы строить роскошные соборы и проводить пышные службы, а для, так сказать, бизнеса. В соответствии с этим становилась ненужной дорогостоящая церковная иерархия с Папой, кардиналами, епископами, монастырями и церковным землевладением...

Такова была материальная отправная точка (в XIV-XV вв.) великого духовного движения, охватившего Западную Европу на грани Средневековья и Нового времени и получившего название Реформация, поскольку смысл его сводился к коренной реформе церкви.

Католическая церковь, однако, была еще достаточно сильна, чтобы в XV веке расправиться с пионером Реформации - Яном Гусом. Но уже в первой половине следующего столетия Лютер и Кальвин торжествовали победу. Воодушевленная Мартином Лютером, с католицизмом порвала большая часть Германии; кальвинизм же совершил победное шествие по Северной Европе - в Англии, Голландии, Дании и Норвегии.

Дряхлеющий феодальный мир попытался взять реванш. Под эгидой Папства и реакционной Испании началось обратное движение - Контрреформация. Фактическое ее начало было положено в 1540 году созданием Ордена Иезуитов, затем последовал безумный разгул испанской инквизиции, а также ожесточенное преследование любого религиозного инакомыслия. Все это вызвало в ряде стран массовые кровавые столкновения, известные под названием Религиозных войн и окончившиеся только с завершением Тридцатилетней войны в 1648 году.

Во Франции в начале XVI века робкие попытки распространения лютеранства были задушены правительством, но с сороковых годов стал бурно развиваться кальвинизм, вскоре получивший название "гугенотства" (От немецкого "Eidgenossen" - товарищество). При этом историков всегда смущало одно удивительное обстоятельство.

Если повсюду в Европе Реформация стала идейным лозунгом буржуазии в ее борьбе с феодалами, то во Франции все произошло как бы наоборот: большая часть буржуазии осталась верна господствующему режиму, а кальвинизм, в основном, стал программой реакционного феодального дворянства. Однако этому парадоксу есть вполне реальные объяснения.

Французское королевство много раньше других государств феодальной Европы стало на путь политической централизации. Этот процесс, начавшись еще при Филиппе II Августе (1180-1222), фактически закончился при Людовике XI (1461-1483), который добил последних сепаратистов во главе с их вождем, герцогом Бургундским Карлом Смелым.

При этом союзником королей в их борьбе с феодалами оказались города, а затем молодая буржуазия - главный выкормыш городов. Это был весьма прогрессивный союз.

По мере усиления центральной власти дворянство постепенно стало расслаиваться на две части: дворянство придворное, окружавшее престол и дворянство провинциальное - всю остальную массу феодалов. Первые жили, фактически, за счет государства, вторым приходилось довольствоваться податями с крепостных и доходами с войн. Однако, с конца XV века оба этих источника стали иссякать: изобретение пороха резко понизило возможности рыцаря на поле боя, а "революция" цен, связанная с открытием Америки и морского пути в Индию, понизило феодальную ренту. Попытка французских королей поправить дела при помощи захватнических войн (Итальянские войны 1494-1559 гг) оказалась неудачной. Такова основная специфика возникновения гугенотства во Франции.

В результате всего вышеописанного на одном полюсе оказались: двор абсолютного монарха и большая часть буржуазии, экономически связанная с двором. Это была преуспевающая часть общества. Другой полюс составляло провинциальное дворянство, утратившее "кормушки" и нищавшее год от года в своем захолустье.

Между ними оказалось все податное население, кормившее и ненавидящее оба полюса. Абсолютный монарх и придворная аристократия, естественно, остались верны католицизму. Буржуазия из-за своей тесной спайки с центральной властью, тоже осталась правоверно католической. Широкие массы частично перешли в протестантизм, но в большинстве своем остались верны вековой католической традиции.

Что оставалось делать в этой ситуации обездоленной массе провинциального дворянства? Только одно: борясь против элиты, избрать для себя знамя, оппозиционное господствующей вере, то есть превратиться в гугенотов.

Современники прекрасно понимали суть дела и отделяли "гугенотов религиозных" (то есть идейных) от "гугенотов политических", иначе говоря тех, кто избрал протестантизм из политических, либо меркантильных соображений, используя его для борьбы с ненавистными аристократами-католиками.

Именно поэтому "политические гугеноты" не отличались особой стойкостью убеждений и так же, как их вожди (Генрих Наваррский, принц Конде) легко переходили из одной веры в другую, если это казалось необходимым.

Не более устойчивым был и противоположный лагерь. Имелись в нем, конечно, "зубры", вроде Генриха де Гиза, упорно, а подчас слепо, державшихся за свою программу (за что им, иной раз, приходилось дорого платить - например упорство Гиза, в конечно счете, стоило ему жизни), но были и вожди, гораздо менее устойчивые, как, в частности, герцог Генрих Анжуйский, метавшийся между католиками и гугенотами, что так же, в результате, стоило ему жизни в 1589 году.

Ко всему сказанному выше, стоит добавить, что парижане, в большинстве своем были католиками. Какой-то определенный процент гугенотов в Париже, несомненно, проживал, но по большей части это были люди, приехавшие в столицу по самым разнообразным причинам: от желания поразвлечься ("и буйный пир от пьянки до погони!") до желания служить гугенотским вождям, оказавшимся в Париже в связи со свадьбой Генриха Наваррского - принцу Конде, адмиралу Колиньи, графу де Ларошфуко, герцогу Монбазону, маркизу Лавардену и т.д.

Хочется напомнить уважаемым игрокам, намеревающимся сыграть на "Парижских Тайнах" воинствующих католиков, что в 1572 году гугеноты были официально признаны королем и состояли с католиками в официальном мире - время пуль и шпаг осталось за спиной, по меньшей мере формально.

Были конечно люди, которые за обвинение в гугенотстве (и наоборот) могли горожанина отмутузить, а дворянина вызвать на дуэль. Но большинство парижан и "гостей столицы" чаще всего ограничивались словесной пикировкой, помня об официальном перемирии.

Хочется, так же, рассказать любопытному читателю об огромном количестве кровавых акций, предпринятых гугенотами против католиков на юге Франции. В процессе Религиозных войн гугенотские войска жгли и громили католические деревни, города и даже кладбища. Гугенотскими фанатиками были разорены могилы Папы Климента V и короля Людовика XI. Из Наварры и Беарна изгонялись католические священники, рушились храмы и монастыри. В конце концов, королева Наваррская Жанна д'Альбре (мать Генриха Наваррского) дошла до того, что в своих владениях официально запретила католицизм!

Таким образом, можно смело утверждать, что Варфоломеевская ночь явилась очень кровавым, но все-таки единичным выступлением католиков против гугенотов - 24 августа 1572 года в Париже, Руане, Бордо, Тулузе, Орлеане и Труа было истреблено до 10 000 гугенотов; но это может только казаться большими потерями - в одной только битве при Монконтуре разбитые герцогом Анжуйским гугеноты потеряли до 12 000 человек убитыми, ранеными и пленными, а католическая армия - до 4 000. Но то было поле битвы...