Мальцева: Я возвращаюсь к идее виртуальной машины, которая известно что будет давать - социальный статус, но, отвечая на Машин вопрос, под эту абстрактную структуру могут подписаться сатанисты, наркоманы, и прочие, объявившие себя внутри ролевого движения, и никак мы от них ни отобьемся, ни открестимся.

Ананич: Такая система нужна уже давно, а вот надо ли большее - это вопрос.

Трубников(?): Тут есть маленькая путаница есть: что такое партия, и что такое организация. Вы четко поймите: организация может претендовать на кусочек из кормушки, а партия делит эту кормушку. Объединиться во что-то мы, конечно, можем, но только будучи партией, реально сможем что-то решить.

Вагаева: Но ведь нужна какая-то официальная организация, где четко будет сказано: "это наши члены, это не наши члены". Вот, например, в городе Железногорске была повальная эпидемия самоубийств, в СМИ была серия статей, где приводились фотографии с ритуалами, жертвоприношениями, из которых следовало, что РД такая большая гадость. И от этого не открестишься, потому что структура-то неформальная. В формальной структуре уже такого нет.

Толмачев: На самом деле. Люди уходят (туристы) и тонут, уходят под лед, но если они пошли с инструктором - это одна ситуация, а если они пошли погулять - это совсем другое. И никто не говорит, что туризм это вредно, потому что те люди, которые пошли на прогулку, утонули. А туризм - это система, которая взаимодействует с государством.

Пальчик: Первое. Когда будет делаться официальное лицо, неизбежно надо будет проводить общественно приемлемую линию поведения, идеологии и т.д. У меня есть опыт работы в организации, называемой "Патриот", которую организовали бывшие ВДВ-шники как неформальное движение. Государству всегда интересно патриотическое воспитание молодежи, и оно всегда готово деньги давать. Я сочу обратить внимание на структуру: были ребята и были гопники, которые создали свою государственную структуру, в которой стали выстраиваться жесткие связи, но осталась и неформальная тусовка. Сейчас перед нами стоит проблема отсутствия такой организации, а после, возможно, станут другие проблему: закостенения этой организации, ее уход не в те руки, но это буду уже другие проблемы.

НКВД: Антитеза высказыванию Сергея. Люди в РД находятся не только в РД, у них есть специальности, моральные нормы и прочее. Кто сказал, что мораль Макса Шкеля ниже, чем у Путина, или интеллект Толмачева ниже, чем у Жириновского. Поэтому вполне вероятно, что кто-нибудь из нас может стать президентом России.

Лазарев: Вот человек абсолютно правильно понял мою мысль. Я ни в коем случае не считаю, что Макс или Сергей глупее Жириновского, напротив... Но. РД, объединенное в партию, должно защищать идеи ролевого движения, а если мы еще будем защищать идеи тех, у кого на правой полупопии родинка, то нам нужна другая партия, а мы ведь тут пытаемся создать партию ролевого движения. И если это имено так, так давайте защищать интересы ролевиков: давайте с них снимать налоги, а всем остальным удваивать, а если мы объединяемся по принципу родинок на правом полупопии, то это совсем другое дело.

Толмачев: Согласен.

Приблуда Юлия: Если партия, то она либо защищает интересы своих членов, либо зарабатывает деньги и власть. Так? Организация настроена совершенно на другое: у нас есть некий продукт, востребованный обществом, мы его продаем, получаем за это деньги, и на это живем. Давайте порассуждаем с точки зрения налогоплательщика. Эта партия принесет что-то обществу, кроме того, что она борется за власть?

Толмачев: Только мы сами можем понять, есть ли у нас что-либо для народа, для России (любые можно громкие названия говорить) полезное, что мы можем дать, прийдя к власти. Это каждый сам может решить для себя. Это первый вопрос. А второй вопрос: нужно ли это им? Им - нет. Им вообще ничего не нужно, потому что нет такого понятия как "они". "Их" нет как единой структуры, у каждого из "них" свое мнение. Тут все говорят, что партия всегда борется за власть, но власть-то не самоцель, это инструмент всегда и в любом случае. Власть сама по себе - это слово, должность, которая на тебе >висит, но она всегда для чего-то применяется: для преобразования одних систем в другие системы. Вопрос: можем ли мы преобразовать эти системы в лучшую сторону? Я считаю, что могли бы.

Надежда: Тут все говорят, что во власти люди должны выражать идеи, но мы же не идеалисты и не можем сказать, что через людей не произойдет никакого искажения идей. Но эти люди существуют. Они выбивают деньги, организуются в какие-то структуры, т.е. если есть какая-то активная часть, она будет пропускать сквозь себя эти идеи, и как-то их искажать.

Лазарев: Сергей классно сказал: это инструмент. Теперь мы взяли в руки инструмент. Отбойный молоток. Теперь пусть каждый про себя подумает, что ты будешь делать с отбойным молотком? Если ты знаешь, тогда - да! Я почти уверен, что здесь кто-нибудь знает, и тогда я побегу за ним вслед по пяткам, но я как-то это не представляю.

Толмачев: Форма инструмента будет выбрана. Почему именно молоток?

Лазарев: Или гаечный ключ. Хорошо, считайте, что я попытался сделать PR.

<>Сумбурная дискуссия о том, стыдно ли заработать деньги вообще, нам в частности и т.п. >

Борис Соловьев (Михалыч): Сергей, а кому-то нужно твое ролевое движение, если ты придешь к власти? Или вообще кому-либо, кроме нас?

Лазарев: Движение негров, я уверен, кроме негров, никому не нужно.

Михалыч: Что негры могут дать, прийдя к власти? Максимально настроить баскетбольных площадок? Первое, что приходит в голову: ты знаешь больше проблем молодежи, ты (частично) знаешь, как с ними бороться, потому что в РД очень много неформальных молодежных групп. Во-вторых, ты можешь внести какую-то социальность или интеллигентность в эти же самые школы, потому что ты знаешь методы и что-то можешь дать стране.

Лазарев: Михалыч, да, наверняка многие из здесь присутствующих могут это сделать, но, объединяются в партию по признаку, а признаком в данном случае выдвигается участие в ролевом движении. Так вот по этому признаку объединяться нельзя.

Приблуда: Закончу эту мысль. Какими специфическими нашими методами и способами мы можем управлять. Есть, правда, выход: мы можем вырастить во власти своего человека, и пусть он защищает интересы кого угодно, но что специфичного у нашего движения в этой стране, и почему она без него не может обойтись, я не понимаю.

Берелехис: Я озаглавлю свое выступление "Исповедь продавшегося". Что получается, когда РД (или не РД) смешивают с политикой. Сразу оговорюсь: я не считаю РД исключительным, и безразлично с точки зрения политики, чем я занимаюсь, ролевыми играми или филателией. На каком-то этапе я стал испытывать проблемы, которые встают перед людьми, которые чем-то занимаются: помещение, снабжение, деньги и т.д. и т.п. Мне почему-то не хотелось идти к государственным органам, мне не хотелось встраиваться в существующие структуры, я пошел в политическую партию. Перед >этим я пошел в другие организации с очень сходными проблемами - туристам, спортсменам, синтоновцам - и предложил им объединиться. А так как идея была моя, предложил им объединиться под клубом ролевых игр. Я пошел в одну из политических партий и сказал: "Ребята, у нас есть такие-то и такие-то вещи, я полагаю, что вам глубоко пофиг на эти вещи, но у нас есть высоко мобилизационная структура, т.е., если, грубо говоря, вам надо развесить завтра пять тысяч листовок, то мы это сделать можем". Они сказали: "Хорошо, давайте попробуем посотрудничать". Попробовали, политической партии это понравилось. (Сейчас не важно, какая это партия, но если это будет наша партия, то это будет даже лучше.) Дальше. Поскольку мы стали интересны (не как движение ролевых игр, я подчеркиваю, а как какие-то структуры, которые обладают сплоченностью, не формальной организованностью), даже при отсутствии финансирования, у нас исчезли проблемы с такими вещами, как помещение, транспорт, полиграфия, возможности отправлять людей на семинары, >иногда бывают места в учебных заведениях. Это результат сотрудничества с не правящей партией в таком тяжелом достаточно регионе, как Башкартастан. Это о плюсах.

О минусах. Я вполне понимаю Макса, который говорил, что нам, видимо придется прогнуться, придется выполнять те или иные задачи. Вот (я говорил это не предыдущем семинаре), когда был конкретный заказ на игру, мне не понравилось, что заказчик хотел сделать, но это заказчик, я уже подписал договор, мне пришлось прогнуться, но давайте не путать коммерческие вещи и политические. Если мы попробуем войти в политику (я понимаю, слово "партия" у многих вызывает отторжение), желательно войти в политику всем вместе. Почему? Мне будет очень приятно на следующем этапе, уже где-нибудь не в Уфе, а в Москве (к сожалению здесь нет Ели и Ланца - мы просто сидели Еля, Ланц и председатель госдумы в Казани и разговаривали прямо на эту тему), было бы очень приятно сказать в Москве, что в общем-то ребята, у нас высокомобилизационная структура, и если вы хотите, то завтра в Казани, Свердловске, Красноярске, Томске пройдет демонстрации против ввоза ядерных отходов в Россию, или за него.

Вот здесь в Томске месяц назад проходил семинар как раз на эту тему, тоже сидели представители томских различных объединений и пытались говорить то же самое: "Мы хотим заниматься своими вышивками, рогатками, не важно, чем, мы не хотим влезать в политику". Ну, не возможно сейчас жить, не влезая в политику.

Ананич: Ты сейчас предложил всем работать проститутками. Ты сказал, что это нормально, что это дает деньги, и поэтому это хорошо.

Берелехис: Я не про то говорю. Мы сейчас не имеем никакой власти, ни формальной, ни неформальной, даже если каждый здесь сидящий - руководитель клуба. Я верю, что вот Макс, например, имеет определенную власть над сообществом в Тюмени, ты в Красноярске, я в Уфе и т.д. Но я не могу отвечать за Уфу, ты за Тюмень, и даже внутри своего клуба я не могу сказать на 100%, что все у нас любят ЛДПР, Яблоко или коммунистов. Если мы сорганизуемся в свою какую-то политическую единицу, это будет дело. Если нет, нам все равно придется хоть на местном уровне, но в политике участвовать. Да мы и так уже...

Долматов Алексей: >Берег прав, потому что если это будет подстраивание под какую-то структуру, что это будет черти что. Если рассматривать приведенный пример, то в одну сторону я бы пошел, а в другую бы не пошел, и сделал бы все, чтобы это остановить. В своей структуре не будет приказов сверху.

Ананич: Я подозреваю, что если бы здесь прозвучали не абстрактные примеры, а какие-то конкретные, мы бы с вами здесь уже поцапались. Выяснилось, что каждый за свое.

Михалыч: Я не могу говорить про другие города, но я знаю, что в Тюмени студенты, которым не хватает денег, работают на ту партию, которая больше заплатит, ходят и развешивают листовки. И это не проституция. И кто этим занимается? Ролевики. Но если у тебя есть твоя партия (я не говорю, что это идеальная форма, я говорю о той форме, которая сейчас обсуждается), тогда тебе приказ свыше не поступит.

Шкель: Борис, это не проституция, это работа.

Вагаев: Есть два похода: один поход за деньгами, а другой - чтобы сберечь эти деньги. Если уж так многие нервничают при слове "политика" (на мой взгляд, не обоснованно, из бизнеса вам могу сказать), то они должны накопить капитал, чтобы его потом как-то спасать через ту же политику. Смотрите: вы можете либо идти туда и зарабатывать деньги, либо давайте сделаем некое объединение, которое повысит наше благосостояние, и потом мы будем вынуждены шагнуть на ступень выше, чтобы спаси это благосостояние, чтобы его кто-то другой не отобрал.

Приблуда: Я не считаю роботу на любую партию проституцией, я считаю это нормальной работой. Если мы имеем товар, который мы можем продать, мы вполне можем его продавать, но почему не принять такой вариант (такое ощущение, что мы сейчас ходим по кругу), что мы сейчас создаем организацию, продаем товар в партии и накапливаем опыт для того, чтобы понять, нужна ли нам партия. Вот это --конкретно решение проблемы?

Коршунов Евгений (Торин): Сейчас поднялись проблемы по продаже идеалов. Вот у вас появилось помещение, деньги для того, чтобы делать игры, это хорошо? Если, повесив какую-то несчастную бумажку на остановке, я сделаю хорошо мне, моей компании, моему хобби, то почему бы этого не делать? Ребята, это такая же работа, за все >надо платить. Я не собираюсь разделять мнение того, кто написал эту бумажку, да мне насрать на эту политику, я делаю работу, за которую я получаю.

Лазарев: Речь идет не о том. Я с удовольствием вырою яму, повешу листовку, получу за это деньги. Речь идет о другом. Имеет ли смысл создавать структуру, защищающую исключительно это движение на политическом уровне?

???:> Конечно, имеет.

Лазарев: Для того, чтобы сшибить деньги для наших мероприятий. Я тебя правильно понимаю? Так я на кой черт тогда политическая партия? Финансовая пирамида. Парни, финансовая пирамида сшибает бабки круче, уверяю, я работал.

???:> А уголовное...

Лазарев: Мы отмажем. Вот мы найдем очередного кого-нибудь и отмажем, если речь о бабках.

Мальгина Ирина (Фанечка): Здесь о таких высоких абстракциях говорят: морально - не морально, но вообще любой труд должен окупаться. Партия, ее создание и т.д. - это какой-то труд, это общественная организация, в которой нужно работать, тратить на это свое время, свои силы. Все это должно быть для чего-то. Есть ряд идеалистов, но их мало, они почти юродивые, люди, которые делают это ради высоких идеалов. Эта политическая партия отнимет время, которое я трачу на зарабатывание денег, и это должно быть сделано зачем-то. Да, все вертится вокруг денег. Продавшиеся люди получили какие-то блага, понятно, зачем они это сделали. Мы создадим свою партию - и что? А зачем?

???>: Чтобы зарабатывать те же деньги, но любимым делом.

Фанечка: Для того, чтобы зарабатывать деньги любимым делом, мы не должны создавать партию, мы должны создать фирму, которая будет делать игры.

Вагаев: Может быть, мы действительно создадим корпорацию?

Вагаева: Нужно идти от простого к сложному.

???:> Вернемся к тому, кто это должен делать. Представьте простой школьный класс, в котором есть абсолютно разные люди, есть гопники, есть неформалы, но они объединены тем, что они класс. Других объединяющих вещей у них нет. Класс собрался и решил устроить вечеринку. Вечеринку хотят все, а вертится (договаривается с учителями, закупает продукты) актив класса, т.е. те люди, которым хочется, чтобы эта вечеринка удалась лучше.

Наше движение настолько разнородно, что не надо говорить про все движение, надо говорить про актив, которому хочется делать это лучше. Люди, которым хочется делать это лучше, они делают это для себя, но заодно, получается, помогают и остальным.

Фанечка: Такое чувство, что меня не услышали. Да, есть актив, который делает это для себя и для других, но он тратит на это все то же время. Очень много времени отнимает создание одной игры, а уж создание чего-то здорового... На что жить-то будем?

?>??: Отвечаю: верхушка партии живет на сданные взносы.

Вагаева: Пытаюсь резюмировать. Началось все с того, что есть некий кризис, и надо его как-то решать. Есть ряд проблем, которые все-таки лучше всего решаются с помощью социальной организации (эта часть уже не обсуждается, как я понимаю). Теперь вопрос в форме организации. Мне кажется, нужно мерить на себя то, до чего мы доросли. Сегодня я согласна с Фаней, с Юлей, что есть необходимость в структуре такого уровня,> но мне кажется, что партия - это следующий шаг, к которому мы не созрели ни морально, ни финансово, потому что, чтобы не ложиться по кого-то, должна быть своя материальная база, чтобы не быть инструментом в чужих руках и не быть просто гопой народа, который можно использовать.

Лазарев: Согласен с выводом, который Света сделала, но не согласен с его посылками, потому что я хочу быть честным с окружающими людьми. Первое. Я согласен, что необходимость такой организации назрела, но она ни в коем случае не должна иметь ни малейшего отношения к политике. Не потому, что политика такое грязное дело, а потому что куда-то надо идти, только если ты там что-то можешь реально, а в политике... Ребята, ну, мы все можем всех поставить, но на кой черт? Реально надо делать что-то для людей, а мы можем реально сделать только для себя.

Второе. Тезис о том, что кризис в РД существует. То, о чем Сергей классно, убедительно и верно говорил на вступлении, свидетельствует о том, что самое лучшее - не трогать это движение вообще, оно само срастется. А вот если мы не сделаем чего-то сверх, если мы немедленно не пришьем ему попу к уху, то оно помрет...

Толмачев: Речь не о том. Помрет оно не сейчас, а лет через десять. Если это пик, то спускаться он будет столько же, сколько и поднимался. А если пик будет выше, будет еще запас лет на пятнадцать.

Лазарев: Умрет оно почти наверняка, я уверен, умрет в том виде, в котором мы его сейчас знаем, а если мы применим те самые средства, которые существуют, поставим клизму (а политика - это серьезная клизма), то оно все равно умрет в том виде, в котором мы его знаем. То есть перед нами всего лишь стоит задница, в которую мы можем вставить клизму, а можем не вставить.

Вагаев: Вы вот одного не понимаете. Естественный путь в политику - это спасение денег. В этом смысле создание корпорации на общественных интересах - не аморальный способ зарабатывать деньги. Вот давайте этим заниматься. Когда будет вопрос, как спасти эти деньги, то будет уже не аморально спасать эти деньги.

Ананич: Это подмена тезиса. Сначала задается общий абстрактный вопрос: "Морально ли зарабатывать деньги?" Каждый скажет: "Ну конечно, морально, а как же без денег?" Дальше я скажу: "А вот морально ли мне старушек десять штук на десятку набить? Это деньги. А вот застрелить вон того козла из снайперской винтовки, это морально или нет? Но это большие деньги, это уже не десять старушек десятка". И вдруг оказывается, что добывать деньги не морально. Понимаете, тезис, что зарабатывать деньги не морально, не работает, так вот давайте мы его дольше применять не будем. Мы же здесь все сидим не глупые. Здесь очень часто применяются методики, которые понятны нам всем, так на хрена мы их применяем? Давайте хотя бы перед собой быть честными, давайте не будем играть в слова.

Фанечка: А я все-таки хочу быть конкретной. Сейчас мы обсуждаем вопрос, могу ли я носить котиковое манто? Я, конечно, могу, но кто мне его даст. Дело в том, что чтобы создать партию уже нужен спонсор, кто-то же должен все это оплачивать, сначала нужно нагрести денег, а потом уже думать, что с ними делать.

Толмачев: Сколько нужно денег, как ты считаешь?

Фанечка: Много. Ну, больше, чем у нас есть сейчас.

Толмачев: Не много. Даже если мы все будем скидываться, не больше. А есть возможность пока делать такие вещи без денег. Понимаете, многие из нас не платят за то, что лазят в Интернет по ролевым сайтам, пользуются теми организационными ресурсами, которые у них есть. Мы можем по Интернету обсуждать массы проблем (хотя Интернет - это платная штука). У нас будет возможность не только отбить те деньги, которые мы соберем, но и получить еще немножечко сверху.

Берелехис: Каждой партии за каждого члена выплачивается определенная сумма. Например, в Дании эта сумма равна 12 марок в месяц, поэтому если мы будем партией, за каждого панка, хиппи, который объявит себя ролевиком, будем получать деньги. Я не знаю, морально это плюс или минус, но это обсуждается, и такая возможность существует в течение полугода.

Лазарев: Я благодарен Андрею Вагаеву, потому что он озвучил те истину, о которых я хотел сказать: создавать политическую партию нужно тогда, когда есть чего спасать. На политической партии не зарабатывают, не пудрите себе мозги, это фигня, почитайте любую книжку.

Приблуда: У меня организационный вопрос. В организации зарабатывает руководство какую-то сумму, зарабатывают низы, все зарабатывают какие-то деньги. В партии зарабатывает верхушка, середина как-то кормится, а низы платят членские взносы. Так если мы защищаем интересы наших людей, то какого хрена мы создаем организацию, в которой мы сами с себя будем тянуть деньги?

Толмачев: Проблема взносов у нас уже решена. На каждую игру мы едим - платим взносы, на СибКон приехали - взносы заплатили.

Фанечка: Это не тот вариант. Я на СибКон приехала, заплатила взносы, мне за это дали кровать и крышу. На игре я плачу взнос, чтобы иметь возможность развлекаться, взносы на играх идут на довольно конкретные вещи. А куда пойдет взнос в партии.

Толмачев: Нету в партии сейчас взносов, если на то пошло. У коммунистов номинальные совершенно взносы. Но проблема взносов решается и для игр и для конов, решена будет и для партии, если будут взносы.

?>??: У коммунистической партии имелась идея построения коммунизма. Меня интересует, какая у нашей партии будет идея.

Толмачев: Это проблема ее выработки. У нас нет сейчас идеологии в целом, но об этом можно посидеть подумать. Кстати про партии. Что, коммунисты сейчас пользуются своей идеей? У Единства есть своя идея? У Жириновского?

Фанечка: Полстраны голосовало не за идею, а за обещания, за дешевую электроэнергию, еще что-то...

Ананич: А ты что, то же самое пообещать не сможешь?

Толмачев: Но идея-то где? У них, получается, идей тоже нет.

Мальцева: Давайте рассмотрим и другой вариант. Люди, которые говорили про всеобщую фирму, поясните, пожалуйста, как вы это себе представляете, что именно мы все вместе, с наши разным образованием и интересами, можем делать?

Лазарев: Фирма абсолютно ни чем не отличатся от партии за исключением того, что она не пудрит людям мозги остальному обществу, не ставит себе высокополитических целей. Политическая цель - это "парни, всем будет клево!", а финансовая цель - это "ребята, у нас в уставе записано, чем мы занимаемся". Клево будет нам, и мы не врем. Партия, по большому счету, это фирма, сшибающая деньги на PR>-е. Мы что, не можем этого делать в рамках обычной коммерческой структуры?

Вагаева: Первое, давайте выработаем список проблем и, исходя из него, попытаемся понять, какие формы должна принять структура. Второе, раз уж мы начали говорить о партии, то я хочу задать вопрос Сергею, почему именно партия, какие это нам даст плюсы и минусы.

Толмачев: <>см. Вступительное слово> >Именно в течение этого года те, кто не станет партией, партией уже не станет никогда. Если сейчас мы эту возможность не используем, ее у нас больше не будет. Можно от нее отказаться, может быть, даже нужно (я этого пока еще не знаю, я очень много информации получил сегодня), но тем не менее, такая возможность есть. Это первая причина. Вторая причина: в своей профессиональной жизни я очень много сталкиваюсь с политическими структурами, в т.ч. с партиями, и как их них можно извлечь выгоду, я уже знаю. И те, кто работал с партиями, знают тоже. Какая выгода? Здесь уже говорилось конкретно и открыто, и назывались конкретные вещи: помещение, деньги, клуб, возможность подработать членам движения. Современные партии устроены для низшего звена как способ заработать денег. Все равно в РД большинство всегда будут составлять студенты, и для них эта проблема очень существенна, и листовки эти все равно так или иначе клеят.

Лазарев: А в нашей партии они будут клеить для всех партий, которые заплатят.

Толмачев: Преимуществ очень много. Это возможность, например, в каждом городе поиметь компьютер, принтер, факс, помещение.

???: Кто платить за это будет?

Толмачев: Государство за это платить будет! В законе есть такая часть, даже не сама партия, нам даже взносы не надо собирать и спонсоров вовлекать. Дальше, это связь, например, можно проплатить единую...

Фанечка: Слушайте, вопрос поставлен очень интересно: вот там где-то раздают фиолетовые шапки, они скоро кончатся, давайте ее возьмем, а если она нам не понадобится, то мы ее выкинем.

Толмачев: Но если раздают практически бесплатно, халява... Дело в том, что их раздают по такому странному признаку: 10 тысяч, половина регионов то да се. У нас это все есть, и оно у нас и так останется. Нам для этого надо будет сделать несколько лишних телодвижений - списки написать. У нас, по сравнению со многими структурами такого типа, гораздо больший энергетический и интеллектуальный ресурсы, я их сравнивал, они больше. Где им нужны большие деньги, эти наши два ресурса могут вытянуть и малыми деньгами. Вот я сейчас решу создать любую партию, любителей черепашек, например, но мне их взять негде, позвонить некому. Где вот мне взять любителей черепашек? А на СибКоне, >между прочим, *** человек находятся прямо сейчас.

Фанечка: Ну, зачем же тогда столько ходить вокруг да около? Давайте конкретизируем вопрос. Вот докладчик знает, зачем ему нужна партия, и проще всего ему ее создать из нас. Он нас хочет спросить, не согласны ли мы...

Лазарев: Идея классная, но проблема опять финансовая. Маркетинг, ребята, мы организуем гораздо быстрее и эффективнее, чем партию.

Вагаев: Олег, дело в том, что коммерческую фирму можно сделать когда угодно, в законе можно найти дырку, что-то откопать, а здесь просто ворота закрываются, и важно просто флажок свой поставить, чтоб он просто стоял. Потом мы накопим какой-то капитал, но флажок-то уже стоит, тебе не надо будет задумываться, купить тебе Жириновского, коммунистов, - просто выкупить флажок.

Лазарев: Это кажется, что это легко, а на самом деле это потребует огромного количества организационных усилий, после которых возникнет жесткая структура, которая будет применима абсолютно для всего, кроме того, о чем мы здесь все с вами треплемся.

Вагаева: Опять резюмирую. У нас появились две темы, о которых стоит задуматься. Тема первая: какая форма должна быть у организации. Тема вторая: есть возможность, которая ускользает, и нужно решить, будем ли мы ей пользоваться, и если да, то как и в какой форме.

Долматов: У меня возникла странная мысль по поводу того, для чего стоило бы сделать такую партию. Чтобы на уровне всей страны запрофанировать идею, что партии так не делаются, т.е. ставятся условия, как делаются партии, и вдруг так - из норы на лыжах - возникает партия любителей странного. Вся страна в ауте.

Лазарев: Вся страна не в ауте, вся страна голосует - такая партия уже есть.

Ананич: Мне не нравится, как вся эта идея про партию появилась, и как она вкручивается нам в мозги, хотя мы, на самом деле, друг другу очень хорошо в этом помогаем: мы друг друга передергиваем, уходим в сторону, повторяемся по десять раз, а идея-то крутится. Постоянно возникает абсолютно здравая мысль: мы сначала должны определиться с целями, которые у нас созрели и немножко >подумать. Пора подумать. Без целей это разговор превращается в карусель, которая не просто крутится в мозгах, каждый ее оборот пропечатывается, через какое-то время нам покажется, что по-другому и нельзя, и мы все будем рады, что мы приняли решение, хотя >решение принять некому. Давайте мы закончим на том, что пора осознать и обозначить эти цели.

Толмачев: Сечас мы, конечно, ничего решать не будем, но я предлагаю устроить форум в Интернет и обсудить высказанные идеи. До лета и до конца года у нас еще есть время, чтобы решить, нужно ли нам использовать возможность создания партии, или стоит организовываться в какие-то другие структуры, или вообще ничего делать не надо.