Ты обещал прийти за ветром,
Ты только не сказал, когда.
К тебе не ходят за ответом
Морские быстрые суда,

К тебе не прилетают птицы,
И троп не знает даже волк,
Еще ты помнишь наши лица,
Еще пока наш зов не смолк...

Ведь ты не мог сказать неправды,
Я от тебя не слышал лжи...
Тебя мы видеть были б рады.
Когда вернешься ты, скажи?

14 февраля

Камера желто-бурого цвета
И пытки по расписанию...
Зачем искать мне теперь ответа
Или нового, лучшего знания?

Желто-бурая боль бессовестно
Отрезает пути к забвению,
Это было когда-то новостью,
А теперь стало цепью, звеньями,

Приковало — навечно, что ли?
И не стало зимы и лета,
Только вечные стены боли
Камеры желто-бурого цвета...

???

Подвальный мир бесцветной тьмы.
Здесь не увидишь красок дня,
И только холодом зимы
Потянет вдруг на свет огня,

И где-то капает вода,
Быть может, это отзвук сна,
А может, тает глыба льда —
И это началась весна...

А может быть, что это шаг
Неведомых тяжелых ног,
Так тяжело шагает мрак,
Стуча подошвами сапог...

А может, это просто день
Сбегает лестницами вниз,
Его затерянная тень
Напоминает палый лист...

Но я же в силах лишь гадать,
Снаружи утро или тьма,
Я здесь уже почти года,
Но это крепкая тюрьма...

Я разбираю шорох крыс,
Я сам уже почти таков,
А мир безжалостной норы
Как тьма и страх из тайных снов...

28 апреля

Я один, и не знаю ответов.
Что там! Даже не знаю вопросов...
Вечно так — до начала морозов
Ожидаешь горячего лета.

21 мая

Благословить тебя или проклясть —
Не знаю сам. Душа моя больна.
Пока стою на страже у окна,
Дверь за спиной распахивает пасть...

Когда б сошел я медленно с ума,
Полезли б ночью черти из углов...
Что ж? Карп, что ест глаза — весь мой улов,
В душе навеки поселилась тьма.

Но я не звал ее, она пришла сама,
Раз так — ее не выгонишь уже...
В опустошенной вечностью душе
На видном месте — посох и сума.

8 июль

Слова и мысли точно сговорились —
Решили заключить меня в острог.
Лишь серый камень на года и мили,
Решетка — сталь, и давит потолок.

Мои уста замкнулись их печатью,
Моя рука прикована к стене...
Я в ночь одну в окно глядел печально,
И мне луна привиделась во сне,

Она сказала: «Боль — твоя опора,
Спокойствие замкнет твои уста.
Ты счастлив будь — и будешь мертвым скоро,
И разум твой накроет пустота...»

Кто объяснит теперь мое молчанье?
На время — или просто вышел срок?
Я все же не бегу от осознанья,
Да руку не поднять и на пять строк...

29 июля

В ту полночь что-то умерло во мне,
От прошлого остался только след:
Как след стрелы на каменной стене,
Что мал, но неизменен сотни лет.

В ту полночь что-то умерло во мне
И я оплакать это не посмел;
Я словно бы остался в стороне
И тотчас же об этом пожалел.

(И я гляжу в морскую глубину,
Где люди — сыновья своих речей...
Могу сказать, в их души заглянув:
Ты нужен лишь по ценности своей.)

Ты нужен лишь до той поры, пока
С тебя содрать возможно шерсти клок.
Когда же пес острижен до клочка,
Его пинком прогонят за порог...

По чьей же все случается вине?
Я ль очутился в проклятых мирах?
В ту полночь что-то умерло во мне,
И я ушел. А вам остался прах.

5 сентября

Уже почти что полвторого,
И Смерть не кажется концом...
Когда нам не хватает слова,
Мы склонны лишь плевать в лицо.

Откроешь ли глаза впервые
Или закроешь навсегда —
Мы люди. Жаль, что мы такие...
Весь выбор — между «нет» и «да».

Уже почти что полвторого,
И ночь тиха, как древний склеп...
Как жаль — мы продаемся снова,
Как шлюха, добывая хлеб.

6 ноября