Сердце и меч

(чувствительная история)

1.

Чудо является чудом именно потому, что оно всегда не такое, каковым мы его себе представляем. Чудо может случиться только один раз. Иначе какое же это чудо, если его можно запланировать или вызвать какими-либо своими действиями или внешними условиями?
Ни мощи, ни иконы, ни что-либо подобное сами по себе не чудесны и чудес не творят, хотя бы люди и верили в это.
Что такое, по сути, мощи?
Это сушеный кусок трупа, способный исцелять так же, как и любой другой кусок трупа, неважно, чьего. Кстати, если вы признаете способность куска трупа вылечить эпилепсию, то это уже магия. «Если я встану на колени, коснусь этой бедренной кости и скажу такие-то слова...»
Чудо — это то, что происходит не благодаря обстоятельствам, а вопреки им. Невзирая на то, кто ты есть и что делаешь. Правда, чтобы понять, что оно уже произошло, иногда требуется больше усилий, чем потребовалось на само чудо...
Потому что оно всегда не таково, каким ты ожидаешь его увидеть.

...Когда едешь на коне, топота копыт не замечаешь — разве что, если обратишь на это внимание специально. Тело привыкает к движениям животного, так же, как животное привыкает нести на себе человека. Руки привычно держат поводья, готовые управлять конем, ноги упираются в стремена, спина выпрямлена — если ссутулиться, мигом все позвонки растрясет — взгляд рассеянный и задумчивый...
Кони с сидящими на них всадниками обычно передвигаются по дорогам. По дорогам же ползут и вилланы, пользуясь собственными ногами, а не ногами коня, а в кустах у дорог прячутся разбойники. И замки обычно связаны дорогами. Часть дорог пересекает реки посредством мостов, часть упирается в броды.
Возле этой тропы, по левой стороне, стоял вертикальный серый камень. Будь вилланы грамотными, они наверняка написали бы что-нибудь на нем, ибо грамотность и бескультурье вещи отнюдь не взаимоисключающие; но камень был без всяких надписей. Однако рыцари узнавали по нему, что брод уже недалеко...
-Думается мне, этот камень указывает нам путь к чудесному приключению, - сказал сэр Галагар. — Мы должны быть готовы к нему и помнить более о нашей чести, чем о жизни.
Лорейн и Герин переглянулись.
-Мы не отступим, ибо смелость пристала тем, в чьих жилах течет королевская кровь, - ответил Лорейн. — Но чего нам ждать от этих земель, сэр Галагар?
-Я слышал о драконе, обитающем в этих местах. Еще говорили о чаше с Дикой Горы, а более того — об эльфах, которые издавна обитают здесь.
-Эльф под любым кустом спрячется. Не прозевать бы...
-Герин, - укоряюще посмотрел Лорейн. — Это рыцарское приключение, а не поход за грибами! Ты, право, говоришь как последний виллан, а это не пристало рыцарю.
Конь под Галагаром топнул ногой и фыркнул.
Казалось, с насмешкой.

2.

...Она была прекрасна. Она была... Прекрасна.
И дело было даже не в тонких благородных чертах лица, не в белой коже, не в волосах цвета темного меда, не в огромных темно-голубых глазах... Не в остром уме, чуткости или даре читать в сердцах. В ней было нечто большее... Несравнимо большее.
Эльдаир Прекрасная...
Леди Замка Ив.
И впрямь, в этой долине было множество ив. Замок стоял на небольшом холме, почти окруженный излучиной реки...
Ивы сгибались почти до самой воды, и глядя на них, хотелось плакать — такие они были грустные. И вообще вся долина дышала древностью и печалью, и даже радость здесь была пополам с болью. Осенью же, когда длинные листья желтели и начинали падать в медленно текущую воду, здесь попросту разрывалось сердце.
Все же что-то такое было здесь, что вцеплялось в самую душу и не отпускало никогда — разве что когда эта душа уже навсегда покидала бренное тело. Но боль, которая поселялась внутри и не желала покидать, странным образом придавала сил.
Побывавшие здесь рыцари совершали немыслимые подвиги, менестрели, ненароком забредшие в Долину Ив, не расставались со своими лютнями и славились песнями, от которых сжимались даже огрубевшие сердца крестьян... Однако не каждый мог попасть сюда — только те, кто хотя бы иногда искал чего-то большего, чем просто бытие... Несравнимо большего.

Герин впервые попала сюда в компании своего брата Лорейна и его друга сэра Галагара Несокрушимого. Они оба были прекрасными рыцарями, искусными в битве, конной езде и прочих достойных рыцаря делах.
Сэр Галагар из Кэйр Коэта ей не понравился. Он был благороден, красив собой и силен, как лев. Но говорить мог только о своих подвигах — и при этом не замолкал ни на минуту. Лорейн восхищался им. Герин же старалась ехать так, чтобы ее конь отставал хотя бы на шаг — чтобы заговорить с ней, приходилось оборачиваться, а на ходу, да еще в доспехах, это более чем неудобно.
Понятно, шлемов в пути они не надевали, но она и без шлема больше походила на юношу — худое лицо, нос с горбинкой и коротко остриженные темные волосы, конечно, не делали ее мужчиной, но почти все, с кем она не была знакома, неизменно называли ее «юношей». Да и кто мог бы представить девицу в доспехах, при копье и мече?..
Кони шли, железо позвякивало, Лорейн разговаривал с Галагаром.
Герин глазела по сторонам.
И вдруг заметила старую каменную кладку, опутанную вьюном.

3.

Поводья приняли слуги.
-Славное приключение выпало нам! — сказал сэр Галагар. — Говорят, где-то в этих краях обитает эльфийский владыка, который исполнит одно желание рыцаря, чистого сердцем. Наш священник говорит, эльфов не бывает, но на все воля Господа!
Он осмотрел себя, поправил наруч и встряхнул край плаща, расправляя его. Лорейн вздохнул, и Герин подумала, что он завидует.
Замок Ив был небольшим и почти безлюдным. Здесь не было даже собачьей своры, а стражники были молчаливы и не отпускали обычных двусмысленных шуточек. И она сразу поняла почему — хозяин замка оказался женщиной.
-Приветствую честных рыцарей в Замке Ив, - сказала она глубоким голосом. — Меня зовут Эльдаир. Назовите свои имена, если этого не воспрещают вам ваши обеты.
-Я сэр Галагар из Кэйр Коэта, прозываемый Несокрушимым, - Галагар вежливо склонил голову. — Буду рад услужить прекрасной хозяйке, чем только смогу.
Вслед за ним столь же учтиво представился Лорейн.
Герин все так же молча смотрела на Эльдаир, не в силах отвести глаз от ее лица. Ее поразила красота черт и редкая осмысленность взгляда, поразила так, что причиняла даже боль. Это не было женской завистью, как можно было бы ожидать, не было и восхищением, а было чем-то... Несравнимо большим.
Она не носила головного платка, и волнистые золотые волосы были свободно рассыпаны по плечам, ничем не сдерживаемые, кроме легкой сапфировой диадемы; однако сапфиры были бледнее ее взгляда.
-А как твое имя, сэр рыцарь? — спросила Эльдаир, и Герин вдруг поняла, что все трое смотрят на нее. Галагар с досадой и нетерпением, Лорейн с удивлением, а хозяйка... Сочувствующе?
С жалостью?
С непониманием?..
Может быть даже... извиняясь за что-то?
-Мое имя... Герин, - наконец выдавила она из себя, чувствуя, как мучительно краснеет. — Герин из Тарралунда.
Что ж, если все принимают ее за «сэра», то пусть так и будет. Она опустила глаза, молча вслушиваясь в обычную изысканную беседу.
...Ах, нет, это всего лишь Замок Ив. И про изумрудную чашу ей ничего не известно... Да, уже спрашивали другие благородные рыцари, но никто из обитателей замка ничего об этом не слышал.
Эльфы? Да, такая легенда действительно существует, но пока что никто из проезжавших мимо рыцарей ничего такого не находил... Конечно, благородный сэр Галагар, на все воля Господа...
...Дракон? А как же, был. Но его уже убил благородный сэр Лансер. Нет, мы тут, конечно, его не видели, миловал Господь. Но сэр Лансер тут гостил и рассказывал, какое было страшное чудовище этот дракон. Он не смог даже голову увезти, потому что ноги коня подгибались под ее тяжестью... Зато царапину на доспехах показывал от когтя и щит его был весь в саже... Правда ведь, какой смельчак благородный сэр Лансер, если осмелился пойти против древнего вирма в одиночку, даже без оруженосца?
...Кто не находил этот замок?.. Ах, ну что вы. Какое волшебство. Просто здесь такой коварный брод, он каждый раз оказывается на новом месте. А еще за ивами легко не заметить серый камень стен, особенно в сумерках...
Ну конечно же, вы можете переночевать! Вам покажут комнаты для гостей... Может быть, требуется священник или лекарь?.. Ох, прошу прощенья, наш священник в отъезде, но если нужен лекарь...
Герин старалась не смотреть на Эльдаир, вместо этого рассматривая гобелен на стене. Он был выткан с большим искусством и изображал клены и вязы, сквозь кроны которых светило солнце... Это было удивительно.
Только кто же делает такие гобелены?
На гобелене должна быть охота, или битва, или что-нибудь героическое и важное... Но нитяные деревья были словно живые. И солнце почти как настоящее, кажется, оно даже немного светит желтоватым неровным светом.
...Раздалось позвякивание, и Герин увидела, как Лорейн и сэр Галагар уходят вслед за слугой, несущим подсвечник с тремя свечами.
А прямо перед ней стояла Эльдаир. И смотрела.
Прямо в глаза.
Герин почувствовала, что ноги слабеют, а тело становится легким, почти невесомым.
Надо было что-то сказать, наверное... Но в голову ни шла ни одна мысль. Секунды текли, как песок в часах; это было заметно по тому, как удалялся круг света вслед за слугой с подсвечником.
Наконец Эльдаир тихо сказала:
-Прости меня, девочка...
И легко коснулась ее щеки своими нежными тонкими пальцами.
Потом хозяйка замка отошла к окну, а Герин наконец смогла сделать шаг по направлению к арке, за которой скрылись ее брат и сэр Галагар.
Оказавшись в отведенных ей покоях, она сама освободилась от перевязи, кольчуги и прочего рыцарского добра, и, повалившись на постель, уснула прямо в одежде.

4.

...По всем традициям и канонам, всем троим следовало бы проснуться связанными, а то и сразу в яме или надежной темнице, но — увы! — не все волшебные приключения так предсказуемы и просты. И так же не все попадающиеся по пути странные замки непременно волшебны — иные из них попросту скрывают разросшиеся ивы и тальник, а брод действительно всякий раз оказывается на ином месте по прихоти реки, а не злой колдуньи. Да и странные обитатели замков, бывает, кажутся странными уже по той только одной причине, что говорят с французским акцентом и предпочитают вино иное, нежели гости. А одинокая дама, хозяйка замка, не обязательно нуждается в спасении — хотя бы потому, что у нее достаточно простых воинов, чтобы как-нибудь обойтись и без благородной рыцарской помощи...
Так что Герин проснулась в той же кровати, на которой уснула (хотя кто-то позаботился прикрыть ее одеялом — самым обыкновенным, а не повергающим в волшебный сон на десять лет), а все железо, в целости и сохранности, лежало там, куда она его бросила.
Надо сказать, встала она раньше всех, потому как Лорейн полночи ворочался, думая о прекрасной Эльдаир, а благородный сэр Галагар из Кэйр Коэта до рассвета не сомкнул глаз, ожидая подвоха. Потом сон таки сморил его, и он так и уснул — сидя, с мечом, зажатым в руке.

Герин, как могла, привела в порядок себя и свою одежду, повесила на пояс меч и вышла из покоя, сожалея, что не во что переодеться и негде вымыться — что ж, такова оборотная сторона приключенческой жизни.
Вчерашнее свое затмение она вспоминала с недоумением, поскольку неизменно считала себя здравомыслящей девицей, не склонной к необъяснимым чувствам и прочей впечатлительности. Утром замок совсем не казался таинственным, напротив — он стал как будто самым обыкновенным, хотя и мрачноватым. Герин вошла в зал, в котором они беседовали накануне с леди Эльдаир, и остановилась у окна, глядя на реку и ивы на берегу.
На маленьком столике в круглой стеклянной чаше лежали яблоки и виноград, но она не тронула их. Говорят, что в волшебном замке нельзя ни есть, ни пить, иначе не сможешь вернуться в обычный мир и так и останешься заколдованным — надолго, если не навсегда. Да и невежливо было бы брать что-либо без разрешения хозяйки...
...Она вошла тихо, точно призрак. Герин снова почувствовала, что каменный пол не держит ее, а воздух смыкается вокруг головы подобно медленным водам реки.
-Доброе утро... Герин.
-И тебе... Леди Эльдаир.
-Ты напугана? Тебе приснилось что-то...
Герин помотала головой.
-Я хорошо спала. В странствиях редко случается как следует выспаться... А настоящая постель, которая не намокает от росы, и вовсе удача.
Она смущенно замолчала. Что-то мешало поднять глаза к лицу дамы, и Герин разглядывала необычное платье Эльдаир.
Обычные женские платья опоясываются под грудью, а рукава шьются отдельно и затем пришнуровываются. Платье хозяйки замка Ив было опоясано почти по бедрам широким синим поясом, из-под которого свисало широкое голубое полотнище, лежащее поверх подола. Широкие рукава, разрезанные от локтя, не крепились к платью привычной шнуровкой, а были аккуратно вшиты, а из-под них были видны еще одни рукава, тесно облегающие предплечья. Ворот был не круглым, как обычно, а треугольным, и едва открывал небольшую ямку там, где сходились ключицы.
Герин никогда не видела такой моды.
А Эльдаир словно и не замечала, что ее разглядывают.
-Как получилось, что ты ездишь в кольчуге и при мече, девочка? — спросила наконец она.
-Эта история достойна великой печали и слез, леди Эльдаир, - ответила Герин, не поднимая глаз. — Лучше бы, чтобы мой брат Лорейн рассказал ее.
-Мне все же хотелось бы услышать это от тебя.
Герин вздохнула и начала:
-Мой отец — король Лунд. Однажды, когда он был молод, он приехал на один турнир, и увидел битву между рыцарями в красных плащах и рыцарями в зеленых плащах. Те, что были в зеленом, как ему показалось, побеждали, и тогда он присоединился к их противникам, чтобы помочь слабейшей стороне. Это казалось ему благородным... Но мой отец был не прав, ибо не знал, за что сражается. Зеленые рыцари побили красных, а мой отец в том бою получил три тяжелых раны, от которых не исцелился до сих пор...
Герин замолчала, глядя на склонившиеся к воде ивы. В глазах ее была печаль.
-Продолжай, девочка.
-Хорошо... Когда отец понял, что раны его не заживают, то спросил одного отшельника, которого знал, что ему сделать, чтобы исцелиться. Старец ответил ему, что среди его детей, рожденных нашей матерью, будут трое честных рыцарей, один из которых победит чудовище. И эта победа откроет дорогу к чудесному снадобью, которое излечит его раны...
У него родилось четверо детей. Но... Только двое из них были сыновьями — мой старший брат Трайнас Победитель и мой брат Лорейн, который со мной приехал. Но родив мою младшую сестру, наша мать утратила способность к деторождению... И я решила стать рыцарем, чтобы дать возможность одному из моих братьев добыть чудесное лекарство и исцелить отца.
Эльдаир молча слушала, оперевшись тонкими пальцами на переплет окна.
-...И с тех пор, как стал рыцарем, мой брат Трайнас гоняется за чудовищами. Он самый лучший из нас, и если кому-нибудь суждено победить загадочного зверя, то разве что ему. Отшельник не открыл, как выглядит чудовище и где его искать, и потому мы спрашиваем обо всех — драконах, мантикорах и гидрах... Хотя это может быть и единорог, и лев, и даже загадочный зверь Бет Глатиссант. Мы с Лорейном тоже не отступим, если представится случай. Мне так жаль моего отца... Он сильно страдает, и мало кому из лекарей удается хотя бы облегчить его муки.
Эльдаир осторожно положила руку на плечо Герин.
-Подожди минуту, сейчас я вернусь.
Она повернулась и вышла, подняв легкий ветерок шелком своего платья, а через минуту вернулась, неся в руке небольшой, с яблоко величиной, круглый сосуд с какой-то красной жидкостью.
-Хорошо, что ты рассказала мне. Я с юности занимаюсь искусством целения и составления снадобий. Возьми это питье — если оно не излечит короля Лунда, то хотя бы принесет облегчение... Нет! Не благодари. Ведь я еще не знаю, насколько действенна моя помощь...

5.

Замок Ив они покинули с большой поспешностью, не тронув угощения и вин, предложенных леди Эльдаир гостям. В желудках урчало, и невыспавшиеся Галагар из Кэйр Коэта и Лорейн были явно не в духе. Из своих запасов у них оставались лишь вяленое мясо и вода во флягах, но по сравнению с одним только запахом жареной птицы, оставленным ими по ту сторону брода, это казалось слабым утешением.
-Верно, мы избежали большого зла, не тронув вина и мяса в этом странном замке, - глотая слюну, молвил Галагар. — Воздержание уберегло нас от колдовских чар и многолетнего сна... Однако жаль, что сэр Лансер уже убил дракона! Я не прочь бы отведать драконова хвоста — вкуснейшее блюдо, лучшее из всех мяс. А еще говорят, что искупавшийся в драконьей крови становится неуязвим для обычного оружия, и лишь злым волшебством или подлым предательством можно его одолеть.
-Мне довелось слышать историю о могучем рыцаре, который сделал так, - сказал Лорейн. — Но когда он омывал свое тело кровью вирма, между лопаток ему упал малый листочек с дерева, и затем благодаря предательству туда его поразил один подлый человек. И тот рыцарь погиб от раны; а звали его, как говорят, Сигрид. Но жена его затем жестоко отомстила; жаль только, что при том погибло множество ни в чем не повинных рыцарей.
-Я тоже слышал эту историю, - кивнул Галагар. - Говорят, тому виной была женская ссора. Истинно говорят — все беды от женщин...
-А я слышала, что все дело было в волшебном кладе, которым владел Сигрид, - возразила Герин. — А что до женщин, так кто бы давал королям их волшебные мечи и лечил от ран после глупых споров из-за золота и первенства среди рыцарей?
-То сказки, - ответил Галагар. — Никогда не видел женщины-лекаря кроме лесных ведьм, а те, как известно, больше вредят.
-Отчего ж? Леди Эльдаир — опытный целитель.
-Откуда тебе это известно, сестра?
Герин коротко рассказала об утренней беседе, и показала Лорейну круглую стеклянную бутылочку с красной жидкостью, достав ее из поясной сумки.
Лорейн, глянув на странный сосуд, нахмурился.
-Сестра, ты же знаешь, что так чудеса не совершаются. Отшельник сказал, что нам надлежит победить чудовище — значит, без победы над чудовищем отец не исцелится. И потом, разве ты не знаешь, что нельзя ничего брать в таинственных замках? Еды, питья или лекарств...
-Ночевать в таинственных замках тоже нельзя, - буркнула Герин. — Посчитай, все ли четыре ноги на месте у твоего коня? И не вырос ли лишний...
-Недаром баб не берут в рыцари! — рассердился Лорейн. — Это просто чудо, что отец согласился на это! Недаром говорят, что если девица долго не замужем, то ей приходят в голову странные вещи.
Герин почувствовала, что краснеет.
-Девственность подобает рыцарю. Или, на худой конец, целомудрие.
Тут покраснел уже Лорейн.
-Не женского ума дело, - отрезал он и ударив коня пятками, умчался вперед по дороге.
Сэр Галагар Несокрушимый нехорошо усмехнулся, глядя на нее.
-Если это становится проблемой, ее нетрудно исправить, - сказал он.
Герин сочла за лучшее оставить его слова без ответа, хотя рука так и тянулась к рукояти меча.
Это могло бы окончится ссорой, если бы они путешествовали дольше, но на следующий день они расстались с сэром Галагаром, который направился к себе в Кэйр Коэт, по правой дороге, а Герин с братом свернули в Тарралунд, где ждал их отец.

6.

(Мост был опущен, стражники, зевая, играли в кости. Алебарды были аккуратно прислонены к стене. Они неохотно встали, но Лорейн только махнул рукой, хотя следовало бы отвесить хорошего пинка.
///)

...Она вздрогнула, увидев его. Когда чего-то не ожидаешь, оно вызывает не страх, а испуг. Он ждал как раз возле стоячего серого камня, который указывал близость излучины реки и брода возле Замка Ив. Рыцарь был одет в красное, и даже сбруя на коне была красной. Он был полностью готов биться — в одной руке он держал щит, обтянутый красной парусиной, в другой — копье; и забрало было опущено.
-Кто ты и по какой причине преграждаешь мне путь? — крикнула ему Герин.
-По той причине, сэр, что желаю сразиться с тобой! Но я хочу знать твое имя, прежде, чем мы сойдемся в поединке.
-Я Герин из Тарралунда. Но это нехорошо с твоей стороны, преграждать путь честным рыцарям, даже не назвав своего имени! Мне нет нужды биться с тобой — не можем ли мы разъехаться миром?
-Таков мой обет и таково мое желание — биться с тобой; а что до имени, так можешь звать меня Красным рыцарем, ежели тебе угодно. Готовься к бою, ибо я не отступлю!
Разговор был окончен. Следовало либо биться, либо разворачивать коня и бежать... Ничего больше.
Герин подняла копье, пустив коня в галоп.
Бывает, в битве время замедляется, и движения кажутся замедленными, точно смотришь на мир глазами мухи. В этот раз вышло наоборот. Казалось, конь перебирает ногами вдвое чаще обычного, а руки, вместо того чтобы совершать обычные движения, мгновенно оказываются там, куда направлялись — стоило только наметить движение. Тело напряглось одновременно с попаданием копья в щит Красного рыцаря, а его копье пролетело мимо...
В этот момент время вернулось в свое обычное русло. Копье в руках Герин разлетелось в щепки, а тело, казалось, онемело от удара. Лошадь красного присела на задние ноги, но тут же выпрямилась и пошла рысью. Они развернули коней.
-Неплохой удар, парень, - прогудел Красный. — Со временем из тебя вышел бы славный боец... Мне будет немного чести попросту заколоть тебя, поэтому сойдем с коней и продолжим наш спор на мечах! Но чтобы тебе победить меня, требуется нечто большее, чем просто удача... Несравнимо большее.
Вместо ответа она соскочила с коня и достала меч. Красный рыцарь уже напавлялся к ней, грозно глядя поверх щита. Сквозь щель забрала глаз, конечно, не было видно, но его уверенность устрашала, и все выдавало опытного бойца, не делающего лишних движений.
Герин приняла его первый удар на щит и тут же попыталась пнуть Красного левой ногой в колено. Это не вышло — он успел убрать ногу — и тогда она рубанула его мечом с разворота, но Красный ловко подставил свой щит...
Герин знала, что ей не победить — он был намного сильнее и не менее ловок, а его доспех был тяжелее и крепче, чем у нее. Она отстраненно подумала об отце и брате... И о близком замке Ив. И о леди Эльдаир, которую она так и не успела поблагодарить.
...И не успела даже понять, откуда вылетел его меч. Удар пришелся в шлем сбоку и оглушил ее, и Красный рыцарь повалил Герин на землю, попросту пнув в середину щита. Земля ударила в спину, перебив дыхание. Будь она без доспехов, возможно, она и успела бы перекатиться по земле и встать на ноги, как делала, когда в шутку боролась с братьями на палках, которые они брали вместо мечей... Но железо, весом почти в треть ее собственного веса, не давало подняться. В глазах было темно, волосы быстро намокали от чего-то горячего.
Она почувствовала, как с нее срывают шлем. Выпрямившись, Красный рыцарь сказал:
-Я не стал бы убивать тебя, парень, но я дал обет, видишь ли. Я должен убить в поединке семь достойных мужей в память о семи девственницах, лишенных мною невинности. Ты будешь как раз седьмым. Так что извини...
Он размахнулся, метя в голову. Герин почему-то подумала о том, что здесь уже недалеко до воды... А еще о том, что она никак не может считаться «достойным мужем».
И ткнула мечом снизу вверх, даже не видя толком, куда бьет. Клинок наткнулся на что-то твердое, и тут же ее тело вздрогнуло от сильного удара. И тьма сомкнулась над ней...

7.

Пахло яблоками. Было темно, но вокруг чувствовался камень; пошевелив рукой, она дотронулась до стены. Герин лежала на чем-то мягком, было тепло. В голове, однако, звенело, и в теле чувствовалась боль.
-Лучше не шевелись, - сказал кто-то глубоким серебристым голосом. — Ты не настолько здорова, как тебе, возможно, кажется.
Голос был вроде знакомым, но все же непривычным. И что произошло? Колдовство? Смерть?.. Последнее, что она помнила, было путешествие по лесной тропе в сторону замка.
-Это Инис А...
-...И не разговаривай. Я тебе и так все скажу. Тебя нашли на поляне, а на тебе — труп рыцаря в красных доспехах. Воткнув в него меч, ты рассекла артерию на бедре... Он умер от потери крови. Впрочем, может быть, и от шока. Тебе повезло, что меч попал под кольчугу... Хм... очень удачно. Тебе тоже досталось — перелом ключицы, сотрясение мозга... Наплечник смят в лепешку. Ушибы по всему телу, ссадина на лбу... Впрочем, это ерунда... До свадьбы заживет.
Говоривший вздохнул.
-Тебе придется выпить... лекарство. Не верти головой, пожалуйста.
Загадочный лекарь просунул ей под затылок прохладную ладонь и приподнял голову. Край чаши коснулся губ — жидкость на вкус напоминала яблочный сок.
-А теперь спи...
«Где я?» — хотела спросить она, но снова провалилась во тьму.

...Что есть удача?
Когда находишь на дороге кошель с золотыми монетами — это удача. А когда в тебя во время грозы попадает молния — это неудача. И то и другое встречается исчезающе редко; и то и другое — почти чудо. Почти. Злое почти-чудо все равно почти-чудо.
...В конце пути столкнуться на пустой дороге с желающем твоей смерти рыцарем — явная неудача.
А когда кто-то подбирает тебя серьезно раненым и укладывает в теплую постель, лечит и кормит — почти неслыханная удача.
Многие путают удачу с чудом, но это разные вещи. Удача — то благо, что случается редко, но все же случается, благодаря совпадению или другим естественным причинам. А чудо — это то, чего быть не может, а все же есть.

8.

Обычные герои одолевают сонную немочь сами: они просыпаются, или выныривают из тьмы, или открывают глаза, или что-нибудь еще делают совершенно самостоятельно. Нормальный герой активен, он действует, даже когда физически на это вроде бы неспособен. Из последних сил одолевает врага, а с ним — и себя, и все равно порой непонятно, кто же кого победил.
Правда, есть вещи, с которыми невозможно бороться, что бы там ни писали в книгах. Человек, который теряет сознание, хорошо знает об этом — тут уже борьба с собой реально не приводит ни к чему. Мир все равно чернеет, и барахтающееся из последних сил сознание идет на дно... И уже никак не может ускорить момент своего пробуждения. Воля — элемент сознания, когда оно спит, тогда и воля не играет никакой роли.
Герин не была нормальным героем. Ее разбудило прикосновение прохладной ладони, которая легла на лоб.
Как ни странно, она была совершенно здорова, хотя еще очень слаба. Тело не ощущало боли, и вообще почти ничего, кроме восхитительно приятного мехового одеяла, которым она была укрыта. Открывать глаза не хотелось, хотелось расслабленно наслаждаться теплом и покоем, но любопытство пересилило.
-Одевайся. Я подожду тебя в зале.
-Леди... Эльдаир? — сон моментально слетел. Она лежала в тех самых покоях, которые не так давно занимала, когда путешествовала с братом и Галагаром. — Замок Ив... Прости, я причинила тебе столько беспокойства...
-Не извиняйся, Герин.
Эльдаир вышла, а Герин, помедлив минуту, вылезла из-под одеяла. Она была полностью раздета, зато на краю постели лежала мужская одежда, более яркая и нарядная, чем ее собственная. Свое тело показалось ей удивительно свежим и чистым, но думать на эту тему было некогда, и, одевшись, она вышла в зал.
Там ее ждала хозяйка замка, по-простецки сидя на краю оконной ниши.
Увидев ее, Эльдаир улыбнулась и встала.
-Мне радостно видеть тебя здоровой, девочка.
-Я... Не ожидала, госпожа. Я думала, что...
-Хорошо, что это кончилось так, а не иначе. Обычно здесь были довольно мирные места. Этот рыцарь, которого ты... С которым ты билась у брода — кто он?
Герин задумалась. Эта встреча помнилась ей уже довольно смутно... Сколько же времени прошло?
-Не знаю. Назвался он Красным Рыцарем. Ждал меня у серого камня. А может, и не меня, не знаю... Сказал, что должен убить семь мужчин в память о семи девицах, лишенных им невинности... Признаться, я не понимаю таких обетов. Неужели он думал, что так он чем-то поможет этим девицам?
-Некоторые люди очень суеверны и не менее глупы, - заметила Эльдаир.
-Он был сильнее и опытнее... Оглушил меня. Я упала. Он метил в голову, и меня спасло разве что чудо... И конечно, твое искусство, госпожа.
Герин прижала руку к груди и склонила голову в поклоне.
-Перестань, девочка. Это мой долг как целителя. Я всегда помогаю раненым, кто бы они ни были.
-И... ему? Если бы...
-Если бы он остался жив, конечно. Таков мой обет, если угодно. Но он бы уехал отсюда, как только смог бы держаться на ногах — таких гостей я не принимаю. На их руках слишком много крови.
В воздухе повисло молчание.
-Я... Готова ехать, леди Эльдаир.
-Ты — мой гость, Герин. Ты можешь оставаться, сколько тебе хочется.
Хозяйка ободряюще улыбнулась ей и кивнула.
-И никуда я тебя не отпущу, если хочешь знать. Еще три дня как минимум. В конце-концов, мне приятно быть в обществе по-настоящему благородного рыцаря.
Герин почувствовала, что заливается краской. Повинуясь внезапному порыву, она опустилась на одно колено и хриплым голосом проговорила:
-Госпожа Эльдаир... я... прошу тебя принять мое рыцарское служение... и позволь мне называть тебя своей... дамой сердца. Все, что я совершу отныне... будет совершено мной во славу твоего имени.
С трудом выталкивая из себя слова, она смотрела на расшитый листьями край платья Эльдаир, и почувствовав, как руки коснулись ее плеч и влекут вверх, Герин закрыла глаза. А когда губы хозяйки Замка Ив едва ощутимо коснулись ее лба, впервые в жизни по-женски упала в обморок.

9.

-Она еще слаба, Эльдаир. Ты же знаешь, люди так медленно выздоравливают. Ей надо было еще спать.
-Тогда она бы ослабела еще больше... Это ничего. Просто обморок, это не опасно и не надолго. Вот, она уже приходит в себя... Тэлвиш, накрой нам стол, пожалуйста. Это лучше, чем давать мне советы, которыми я все равно не воспользуюсь.
Открыв глаза, Герин как раз успела увидеть исчезнувшую в проеме двери стройную фигуру.
Она поднялась — на сей раз не с уютного ложа, а с брошенного на пол мехового плаща. По-прежнему было тихо, только иногда посвистывали птицы и едва заметно шумели листья деревьев.
-Прости, я...
-Перестань так смущаться и извиняться, девочка. Будь как дома.
-Ты так добра, госпожа.
-Может быть. А может быть, и нет. Ты ведь ехала ко мне, Герин?
Девушка кивнула.
-Пойдем, ты расскажешь мне об этом за ужином.
Ужин был простым — фрукты, сыр и красное вино; однако, съев буквально пару кусочков, Герин совершенно насытилась. Когда Эльдаир повторила свою просьбу, она отхлебнула вина и начала:
-Мы подъехали к нашему замку Тарралунд одновременно с Трайнасом — это мой старший брат... Было уже совсем поздно, и приветствовать отца мы явились лишь утром, зато смогли умыться и одеться, как подобает, а слуги утром приготовили какой следует пир. По заведенному в нашей семье обычаю рассказ начал старший мой брат Трайнас...
...Он рассказал, что выехав из замка, встретил девицу, которая попросила спасти ее от домогательств одного нечестивого рыцаря, и взамен пообещала указать логово чудовища, которое было ей известно. Мой брат победил того рыцаря и взял с него слово боле не приближаться к этой девице и никак не докучать ей. Тода девица поблагодарила его и пригласила следовать за собой. Он с ней поехал, и она указала ему мост, сказав, что под ним-то и живет чудовище.
Тварь была сильна и чешуйчата, ноТрайнас выманил ее и убил, не получив при том и царапины. Однако внутренности твари жутко смердели и никакой целебной силы не имели, а сокровищ у нее никаких не было. Тогда он поехал дальше через мост на запад, и выехав из леса, увидел огромное поле, на котором был турнир... Впрочем, это уже... не имеет отношения. У него, конечно, было еще много славных приключений, но никаких чудовищ он более не встретил и лекарства не нашел.
Тогда Лорейн ступил вперед и рассказал о нашем путешествии, твоем замке и опасности, которой мы подверглись в нем. Но отец сказал, что уже бывал в Замке Ив, когда был совсем молодым рыцарем и хорошо знает, какие опасности в нем кроются и главная из них — опасность заблуждений; и Лорейн смутился. А затем отец попросил меня приблизиться и показать ему то стеклянное яблоко, которое я держу в руке...
Герин замолчала, глядя на багряно-огненное вино, в котором играли искры от близкого факельного пламени. Ей было тепло и уютно — должно быть, от этого вина; а может быть, от чуткой лесной тишины и запаха листьев.
-Я... подошла и подала ему то снадобье, которое получила от тебя. Мои братья предостерегали его от волшебного напитка, но отец все же выпил его... А потом сказал, что устал от разговоров и намерен отдохнуть.
А на следующее утро он проснулся здоровым и полным сил, как двадцатилетний. Тогда братья спросили, а как же чудовище? А он ответил, что об этом надо спрашивать не у него, а у того старца, который это предсказал... А еще сказал, что это было самое настоящее чудо. И он поехал к тому старцу, чтобы поблагодарить его и спросить совета, и взял меня с собой...
Я и не думала, госпожа, что в наших землях живет самый настоящий провидец и волшебник, знаменитый Анаррин... Они долго беседовали — не знаю, о чем. А потом я спросила старца, почему отец исцелился, хотя никто из нас не победил того чудовища, у которого было бы лекарство... А он рассмеялся и сказал, что чудовище человеческого неверия ничуть не менее чудовищно, чем любой дракон. И затем добавил, что я воистину добрый рыцарь, и предрек, что будет мне во всем удача, если я никогда не послушаюсь своего страха и не побегу от опасности.
-Как и любому рыцарю, - заметила Эльдаир. — Хотя удача бывает разная.
-И верно, госпожа... Не знаю уж, были ли тому причиной его слова или что другое, но чудом я осталась в живых... А тогда, увидев, что отец мой король Лунд исцелен, я обрадовалась и хотела поблагодарить тебя хотя бы добрым словом — я знаю, что золота ты не примешь — и направилась сюда.
-Но как получилась, что ты поехала одна? У тебя два брата, оба рыцари, искусные и сильные воины...
Герин опустила глаза.
-Я звала их с собой, но они были обижены на меня за то, что я, девица, отняла у мужей честь подвига. Оба сказали, что раз отец теперь здоров, то мне более к мечу прикасаться не следует, а вместо доспехов надо носить платье и поскорее выйти замуж, как только кто-нибудь согласиться меня взять. Я сначала усомнилась в себе, ведь и правда, в мои года женщины уже и по трое детей имеют... И спросила совета у отца. А он ответил, что всякое дело стоит начинать только тогда, когда чувствуешь в себе потребность к этому, иначе будет оно не к пользе, а во вред. И я, внутренне согласившись с ним, надела доспех, взяла коня и поехала сюда одна, коли уж мои братья отвернулись от меня.
И теперь наконец могу сказать тебе спасибо за исцеление моего отца, который страдал от ран больше двадцати лет и теперь здоров благодаря тебе...
Правила вежливости требовали продолжать разговор, но Герин ощутимо клонило в сон, и Эльдаир, заметив это, отпустила ее.

10.

Проснулась она ночью от шума дождя, совершенно бодрая и полная сил, как утром. Чувствуй Герин себя хуже, она наверняка осталась бы под теплым мехом, но проспав несколько дней, она чувствовала себя как застоявшаяся лошадь.
Одевшись, она вышла из комнаты. Из окна сочился слабый свет, полуобозначавший контуры предметов во мраке. Ночь дышала.
........

-Я поняла. Вы — эльфы, верно?
Эльдаир кивнула. Тэлвиш рассеянным взглядом смотрел на гобелен, перебирая струны. Сначала он показался ей молодым человеком, не приобретшим еще бороды и усов из-за юного возраста, но теперь Герин ясно видела перед собой эльфа в костюме пажа.
На краю сознания мелькнула мысль и тут же скрылась, предле чем Герин успела поймать ее. Что-то очевидное, лезущее в глаза и в то же время тайное. Как глиняная чаша, оставленная возле ручья, может оказаться не просто чашей...
Девушка опять почувствовала острый укол страха и сожаления, точно только что сломала что-то очень ценное










А ежели кому не нравится мысль об эльфах-трансвеститах, Stuff your considerations up your arse!
Алые закаты по-прежнему

(имена)
сэр Барбус /бородатый/
Эстолатт /город/
Кор Бин /замок/
Анаррин /маг/
Сэр Хайри Золотоволосый

Люди часто ценят не то, что им действительно нужно, а то, что поколениями привыкло ценить окружающее их общество.