Странствия Воина.

(Только для тех, кто НЕ играл в «Diablo»)

Обратите внимание и внимательно прочтите правдивую историю, записанную ниже, ибо она есть наследство Хорадрима.


Ну какой дурак придумал, что весна — пора любви? Я бы сказал, весна — пора ссор. Все нервные, как змеи. Или как ежи. Чуть что — иголки наружу или ядовитые зубы. И я в том числе. Знаю, через два месяца выпускные экзамены, потом вступительные — выходит, все лето псу под хвост... А не попадешь в институт, так прямая дорога в армию. Хорошо еще, мне это не грозит — мать взяла в больнице справку, где написано, что я болею какой-то болезнью со сложным названием. Не знаю уж, болею там или нет, никогда ничего не замечал...
-Леша! Бросай свой компьютер, завалишь ведь экзамены, если заниматься не будешь! Господи, знали бы, никогда бы не купили эту штуковину...
-Угу.
Это мама. Ее ничто так не беспокоит, как мое будущее. Она даже в бога поверила на этой почве — не так, чтобы сильно, но явно надеется, что он сбережет меня от неприятностей. Ха! Так уж он и разбежался, вот делать чуваку нефиг. Можно подумать, что он только и делает, что охраняет разгильдяев-троечников от дотошных учителей... А было бы неплохо, кстати. Кроме того, бог — это сейчас немодно. Хочешь быть модным, так займись каким-нибудь экстремальным видом спорта или, на худой конец, стенки из баллончика разрисовывай. У нас гаражи за школой уже так разрисовали, что кирпичей не видно... А если уж ты не смотришь MTV, то с тобой и вообще говорить не о чем. В этом смысле я «немодный». Я всю жизнь — то есть лет с двенадцати — слушал англоязычный рок — на меня так двоюродный братец повлиял, был у него талант воспитателя, ха-ха. Сейчас ему лет двадцать пять, совсем большой дядя.
Так вот, он в меня вдолбил, что попса — это плохо, и я ему до сих пор верю, особенно когда вижу по телевизору какого-нибудь Шуру или этого голубого Моисеева.
Года три назад я связался было с какими-то хиппи, но быстро завязал с этими тусовками. Слишком уж редко они моются, по крайней мере некоторые личности, да и сейчас они уже выродились бог знает во что, не неформалы, а пионеры какие-то... Местный рок-клуб меня тоже не покорил — это, конечно, здорово, но по сравнению со Scorpions или Metallic-ой все-таки фигня, а говорить мне с ними все равно не о чем, потому что сам я ни на чем не играю, и обсуждать струны или там какие-то гитарные выверты мне не интересно.
В конце концов так получилось, что мне купили компьютер, и я общаюсь с несколькими личностями, которым это по кайфу... А тут еще так получилось, что...


...Я вернулся после долгого отсутствия в Тристрам и не узнал его. Все было мрачно, людей почти не осталось, солнце явно не собиралось даже и выглянуть из-за туч. Моя старая хижина почти заросла какой-то зеленой мерзостью.
Я прибыл вечером, было совсем темно и почему-то очень страшно, хотя я полагал, что уже вырос из детского страха темноты. Ночью я попытался уснуть, но всю ночь слышал какие-то странные звуки — как будто что-то потрескивает, и что-то похожее на отдаленные крики и вой, иногда насмешливые, а иногда полные какой-то безысходной муки...
Я был на западе, там вроде было тихо, не доходило никаких слухов о беде, но такого простого крестьянского парня как я быстро ободрали до нитки, вплоть до того, что надеть было нечего — как-то, знаете, неуютно ходить только в рубахе и штанах. Наконец я нанялся в охрану к какому-то каравану, шедшему на юго-восток, и пришлось разжиться мечом и шитом. Они даже заплатили мне сотню, хотя по-хорошему, это я должен был благодарить их — караванщики кормили меня, да еще и довезли до места (дотуда, докуда я нанимался — до поворота на мой родной поселок, то есть сюда).
С утра я вышел из дому — если эту развалюху еще можно было назвать так — и ужаснулся. Все было в запустении, брошенные очаги заросли ядовито зеленой гадостью. Вдали, в тумане, мрачно возвышалась церковь. Ребенком я боялся ее, боялся, что в ее мрачных тенистых сводах кто-то прячется и вот-вот выскочит...
Оглянувшись вокруг, я направился к Огдену, не столько, чтобы поесть, сколько задать единственный вопрос — что здесь случилось?
Но он опередил меня. Когда я подошел, трактирщик стоял и с тоской смотрел на запад. Плечи его поникли, и сам он ничем не напоминал прежнего веселого Огдена...

Недавно мне одолжили диск с игрой. Не могу сказать «новой» — этой игрушке, наверное, уже лет пять, если не больше. Новые-то игры на один диск не влезают, хорошо если влезают на три. И нужен для них минимум второй «Пень», и даже на нем тормозят. У меня была одна такая, запускалась только с диском, да я ее стер — файлы для виртуального CD-Rom занимали прорву места, а игра была так себе. И тормозила жутко. А здесь, может быть, все и проще, зато оно какое-то... Какое-то настоящее.

(Кусок2)

-Слава богу, ты вернулся домой!..
Он рассказал мне, что случилось... Недавно здесь появился какой-то отряд — Огден назвал их «Черные Всадники», но вряд ли он или кто-нибудь толком смог разглядеть их, все произошло ночью, в тумане. Всех схватившихся за оружие перебили, многие исчезли куда-то, и толком неизвестно, живы ли они... Церковь осквернили, и что-то страшное случилось там — трактирщик не мог или не хотел сказать мне этого.
Но что из этого — я все видел и сам. Взрослых мужчин в городе почти не осталось≈да, можно сказать, совсем не осталось. Гризволд-кузнец да сам Огден. Выжили еще лекарь и староста, да только из целителя и старика плохие воины...
-Если бы ты мог спасти кого-нибудь... - робким полувопросительным тоном сказал он.
Я вышел из таверны и пошел вверх, к одинокому грозному зданию церкви, желая увидеть все это вблизи — я почему-то был уверен, что среди бела дня вся нечисть прячется и мне ничего не грозит.
Окна изнутри светились багровым светом, точно там шла какая-то адская служба, и горели не свечи, а адские очаги. Дорожка почти до самой ограды была залита кровью, а у самого порога лежал раненый человек в окровавленной изорванной одежде.
Я подбежал к нему и приподнял его голову, торопливо отвязывая от пояса фляжку с водой — он уже едва дышал. На теле зияли страшные раны — было непонятно, как он все еще жив. Я, кажется, даже знал его, но не мог вспомнить, кто же он, настолько его черты были искажены болью и смертельной бледностью с кровавыми брызгами.
Он разлепил потрескавшиеся губы и прошептал:
-Мы искали пропавшего принца Альбрехта... но демон... Это настоящий мясник! Он убил всех... Отомсти за нас, если сможешь...
Его глаза закатились, человек последний раз хрипло вдохнул и умер.
-Постой! Кто ты? - крикнул я ему, но было уже поздно. Он был мертв. Я оглядел его изуродованное тело и поразился, как он ухитрился добраться досюда с такими ранами...
-Я отомщу, - пообещал я.
...Если смогу.

Можете себе представить, какая скука решать задачки в солнечный майский день. Все люди как люди, гуляют где-нибудь, пиво пьют, а ты сидишь тут, как идиот, и глазеешь в учебник, в котором все равно ничего не понятно. У меня уже интегралы в печенках сидят, и прочая там похожая белиберда... Ну, биология, генетика — это еще хотя бы интересно, хотя и понятно, что не все цветочки вырастут такого цвета, как нам тут рассказывают, но хотя бы понятно, откуда у чего ноги растут.
А я вот например, до сих пор понять толком не могу, что такое производная и откуда они ее вытащили. То есть, я знаю, как пользоваться формулой, но вот откуда она взялась и для чего все это надо — это уже не по моему уму. Да и просто неинтересно, честно сказать. Ну зачем мне это? В математики я не собираюсь, хоть и не представляю, чем они занимаются — вряд ли задачки решают. Нет хуже вещи на свете, кроме выпускных экзаменов. Разве что вступительные...

(Кусок3)

Первый раз спускаясь в мрачные подвалы церкви, я уже смутно представлял, что встречу там. Но реальность оказалась все-таки другой...
Я оказался в огромном мрачном зале; на границе круга света шевелились какие-то невнятные тени - не то отсветы пламени, не то души умерших здесь, и было не столько страшно, сколько непонятно — а что я вообще здесь делаю? Зачем я в этом ужасном месте?
...Из темноты раздавались странные звуки — то ли отзвуки моих собственных шагов, то ли голоса обитавших здесь существ, совсем рядом была лестница вниз, но я побоялся идти туда сейчас — уж больно далеко было бы бежать до выхода в случае чего. ..
Потом на меня выбежал скелет. Страшный оскал зубов, голый череп и разложившиеся обрывки одежды, хрупкие голые кости... Как он ухитрялся двигаться? Верно, его вела магия... Здесь я понял, что если хочу остаться живым в этом ужасном месте, если я не хочу удирать по голым опасным полям обратно на запад — один — то и мне придется осваивать какую-нибудь магию...
Я нашел там книжный шкаф с несколькими уцелевшими книгами — надо будет отнести их нашей колдунье, они слишком еще сложны для моего ума. Вероятно, там описаны способы борьбы со страшными тварями, которых я встретил здесь...


Когда мне было лет восемь, мать отдала меня в изостудию, хотя я просился в секцию каратэ (еще бы!). Она почему-то была уверена, что мне там немедленно повыбивают все зубы, переломают ноги и научат при встрече, не здороваясь, давать всем и каждому пяткой в челюсть. Она хотела, чтобы я стал утонченным поклонником искусства (если б она видела, что мы рисовали иногда, пока не видят взрослые... Да впрочем, такие картины есть в любом подъезде — зуб даю). От искусства я старательно линял при первой же возможности, а потом представился случай слинять совсем — кружок перевели в другой район, и я забросил это дело под тем предлогом, что ездить далеко и я уроки делать не успеваю.
Правда, у меня все-таки сохранилась с тех пор склонность рисовать что-нибудь, когда делать больше нечего — например, на уроках.
Правда, с тех пор, как двоюродный брательник подсадил меня на рок, я рисовал исключительно злобных монстров — ну, примерно как у Iron Maiden на обложках — всякие скелеты, маньяки и т. п.
А сейчас на меня что-то нашло — видать, перед экзаменами. Я сидел на сдвоенной физике и рисовал ручкой на обложке тетради всяких злобных чудовищ с рогами, хвостами и прочими атрибутами. Девчонки на парте сзади хихикали и упорно старались разглядеть через мое плечо, что я там делаю.
-Лисицкий!
Я вздрогнул.
-Повтори, пожалуйста, то что я сейчас сказала.
Я пожал плечами.
-Не помню.
-Лисицкий, я не понимаю, как ты собираешься поступать в институт. Надеешься на папины связи? Неделя до экзаменов, а ты чертиков рисуешь! Ты что, в худучилище собрался? - Марыся театральным жестом воздела руки. - Господи, одиннадцатый класс — это просто армагеддон какой-то, а не люди! Хоть бы встал, когда с учителем разговариваешь!
Я нехотя поднялся, демонстративно зевая.
-Ну и что ты имеешь сказать?
Ну чего она ко мне привязалась? И знает ведь прекрасно, что никаких таких связей у моего отца нет, и что физика ее мне на хрен не нужна, а все ж таки вяжется.
-Молчишь? Ну, молчи, молчи. Будешь так молчать на экзаменах, останешься без аттестата.
-Пойду и куплю, - разозлился наконец я. - Сейчас это нетрудно. Все лучше, чем слушать всякую муру.
-Как ты жить-то собираешься, если учеба для тебя — мура?
-Да уж не на учительскую зарплату...
Меня прервал звонок с урока, а то бы я вообще непонятно чего наговорил бы.
-Идите с глаз моих, - махнула рукой расстроенная и злая Марыся. Класс сорвался с места, а она устало плюхнулась на стул и спрятала лицо в ладонях.
-Пропадите вы все пропадом...
Я пожал плечами, включил плеер и вышел на улицу. Настроение она мне все-таки испортила.
Стерва.

(Кусок4)

Я пошел к лекарю, надеясь, что он продаст мне некоторые из своих зелий лечения, и он меня «обрадовал»: оказывается, всем нам грозит смерть от жажды. Колодцы заражены, почему-то вода из источников стала ядовита. Нет, определенно творится что-то страшное...
Почему я? Ну почему? Надо было мне оставаться там, куда я ушел. Лучше быть бедным, чем мертвым. Только вот я боюсь стать одновременно и бедным, и мертвым, и может быть, превратиться в одного из этих жутких скелетов или зомби, и бросаться на случайно забредшего в церковь путника, стремясь сделать его таким же... Одежда на мне уже и так почти превратилась в лохмотья, так что я, возможно, скоро и стану похож на труп и без этого.
В подземелье я встретил множество странных вещей; например, почему из разбитых бочек поднимаются скелеты? Что это — продукт нечеловеческих жертвоприношений, оживленной страшной магией? Я представил себя заживо похороненным в такой бочке, согнувшись в три погибели, многие часы мучительно умирать и торопить смерть, но не обрести покоя и после этого, а стать кровожадным скелетом, кидающимся на всякое живое существо, входящее в церковь...

В сундучках и шкатулках здесь до сих пор лежит золото, иногда можно так же найти и одежду, видно, оставленную бежавшими людьми, но все это такая же рвань, как на мне сейчас. Придя в деревню, я купил у кузнеца кожаную куртку — она хоть как-то защищает от ударов нечисти. Мне страшно спускаться глубже — как же я должен сражаться с этим страшным мясником? Кто он — демон ли, или человек потрясающей силы, порабощенный злом? Я чувствую как-то, что он — живое существо, а не зомби или скелет.
Как я жалею, что не могу купить или заказать Гризволду полный доспех, какой я видел когда-то на рыцарях нашего короля Леорика в дни мира... Правда, мне не хватило бы силы носить такой доспех — даже и представить страшно, сколько весят эти латы! Чтобы носить такие, мне надо быть по крайней мере вдвое сильнее... А в них ведь еще надо драться!
Хотел бы я себе кольчугу, да денег нет...
А еще я нашел в подземелье нож — староста сказал, что это Жало Тьмы, и он волшебный, причем единственный в своем роде. Я удивляюсь — откуда он знает все магические предметы?

(Кусок 5)

Подвалы увели меня глубже — пока я только издали видел двери страшной комнаты — весь пол там залит кровью, сочащейся так же из-под дверей. Наверное, там и живет этот жуткий монстр. Видно, разыскивая принца, кто-то открыл дверь и заглянул туда... И многие из них умерли, убитые чудовищем. Меня утешает только то, что они не были воинами, а были обычными крестьянами, которые ни разу в жизни меча в руках не держали. Вечно пьяный Фарнхэм так и называет его — Мясник. Гризволд говорит, что чудовище размахивало огромным резаком, похожим больше на топор, чем на нож. И с ним-то я собираюсь биться своей жалкой сабелькой, и защищаться маленьким щитом!
Но лучше погибнуть в бою, чем дожидаться это чудовище у себя дома, под крышей, и засыпая, думать о том, что можешь проснуться уже под его ножом, проснуться голым и беззащитным...
А Гризволд тоже хорош — жадина такой, мог бы и одолжить какой-нибудь артефакт покруче, чтобы я имел хотя бы немного шансов против чудовища!
Я придумал такую хитрость — Адрия продала мне пару свитков портала из подземелья, и если что, я просто убегу от него в такой портал. Хотя может быть, я умру от ран уже снаружи, под солнцем... Я вспомнил страшные раны на теле найденного мной человека и содрогнулся. Неужели я умру так же?

-Леша, Леша! Что случилось?
-Что?
-Кажется, ты что-то кричал во сне.
-Я? - сходу я не мог проснуться, что-то смутно помнилось, но картинка метнулась и пропала за границей сознания. - Что кричал?
-Про каких-то чудовищ...
-Что-то приснилось, наверное...
-Ладно... Ты нас разбудил. Но если все нормально...
Приснилось мне не «что-то». Я знал, что именно.

(Кусок 6)

Он и в самом деле был страшен. Не человек, хотя и похож на человека. Но слишком... Слишком... Оружие у него было действительно страшным, и если бы я не знал, на что иду, то точно погиб бы. Спасибо Пепину за его зелья, а то не уйти бы мне оттуда живым...
В горячке боя я не замечал ран, но уже начинал чувствовать, что слабею, и долго не продержусь под ужасными ударами, щит уже трещал под ударами. Я собирался уж повернуться и бежать к горящему невдалеке синему овалу портала, когда этот демон наконец упал, уронив свое чудовищное орудие. Я тут же прикончил его и подобрал нож...
В Тристраме удивились, увидев меня живым, хотя и израненным. Староста сказал мне, что этот топор обладает магическими свойствами и сделает меня сильнее. Но я мог драться им только двумя руками, хотя Мясник легко удерживал в одной. Кроме того, махать быстро этой штукой было совершенно невозможно.

-Леша, уже полдвенадцатого! Тебе ведь завтра в школу, не забывай.
-Угу, - сказал я, загораживая спиной монитор. Сначала я и вправду занимался рефератом по астрономии, но мне быстро надоело. Звезды, это, конечно, здорово, но... - все, через полчаса ложусь.
Я специально включал звук на минимум, чтобы с порога комнаты не было слышно, чем я на самом деле занимаюсь.

Маленькие тролли — вдвое ниже меня ростом — очень ловко умеют махать своим странным кривым оружием. Человеку таким драться совершенно невозможно, но иногда с их трупов можно снять что-нибудь вполне нормальное, вроде меча или шлема. Жаль, они кольчуг не носят — да чтобы еще моего размера были... Когда я очистил от них эти источники, Пепин на радостях подарил мне кольцо — и сейчас я с благодарностью ношу его. Оно, кажется, защищает меня как-то от огня, молнии и магии. Кольцо Правды — так он его назвал. Оно красивое, с синим прозрачным камнем...
А тут еще Огден меня озадачил — когда Леорик сошел с ума и умер, его похоронили под собором, где-то внизу. А теперь он возродился и правит огромной армией скелетов. Вот несчастная душа...
И он рассказал еще одну историю — забавную. Однажды ночью он проснулся и увидел под окном кучу множество маленьких тварей, которые что-то там делали, громко вереща. Он побоялся выйти, а утром обнаружил, что исчезла его вывеска. Мне очень интересно, кому и зачем она понадобилась — да еще не людям, а каким-то тварям!

(Кусок 7)

После недолгих поисков я нашел эту гробницу... Не знаю, как рассказывать об этом. Он был страшен, этот облезлый скелет в короне, и огромен — по крайней мере, казался много больше настоящего короля Леорика. Остатки брони покрывали его и доныне, и я долго не решался повернуть рычаги, открывающие его гробницу. А когда открыл...
Он поднимал скелетов, которых я уже убил, поднимал мертвых прямо из каменного пола — тех, кто когда-то поклялся служить ему. Теперь это была армия мертвых — лучников и пехоты. Хорошо, хоть скелеты боевых коней не служили ему!
Но и без этого мне пришлось худо. Казалось, он был сделан из железа. Я не смотрел в его глаза, потому что боялся сойти с ума сам.
...Когда он наконец упал, изрубленный в куски моим оружием, вместо посмертного покоя мне хотелось пожелать ему вечно гореть в аду. Но я побоялся, что тогда его душа не оставит меня и будет мстить... А при нынешних обстоятельствах это было бы слишком легко. Не хотел бы я биться с ним еще раз...
Когда я убил всех его слуг, то был едва жив. Зато я нашел множество магического оружия, свойства которого были мне неизвестны. Я прихватил еще и корону Леорика, чтобы не оставлять последнюю память о нем как о короле в этом ужасном месте.
Староста Кейн сообщил мне, что это не просто предмет, корона крадет жизнь врагов, с которыми ты бьешься. Он не посоветовал мне носить ее, но я оставил корону себе — вместо шлема — хотя кузнец предлагал мне за нее четыре тысячи. И я наконец разжился кольчугой, хоть и пришлось выложить за нее Гризволду почти семь тысяч золотом.

Бродя по коридорам, я наткнулся на странное существо, которое не только не бросилось на меня, но еще и заговорило!
-Принеси нам волшебный знак, - сказало оно. - или мы нападем! Отбери его у уродов, там, за углом, а то не пропустим.
Я опешил и решил пока не убивать его, а хотя бы посмотреть, о чем оно говорит...

Как же я был удивлен, обнаружив там в одном из сундуков вывеску Огдена! Ничего себе, волшебный знак...
-Привет, Огден! - сказал я, появляясь на пороге таверны. -Угадай, что я нашел в подземельях!
Трактирщик засуетился:
-Что ты, Алекс! Я вовсе не просил искать ее. То есть, спасибо, конечно. Я думаю, что даже смогу тебя отблагодарить. У меня есть одна вещь, мне она не нужна, а тебе может пригодиться. Минуточку...
Он удалился куда-то в глубины своей таверны, и я услышал, как он роется где-то, в каких-то ящиках с барахлом.
-Вот, смотри. Он случайно мне достался...
Странный предмет здорово походил на шлем, только не настоящий, а какой иногда надевают актеры на представлениях — красивый, но совершенно ничего не защищающий. Пожалуй, в бою он бы даже мешал.
-Он волшебный, - переминаясь с ноги на ногу, сказал Огден. - Не подумай, что я просто избавляюсь от барахла.
Именно так я и подумал, но фиговину эту взял.
Староста, посмеиваясь, сказал, что предмет и в самом деле волшебный. «Но носить его ты вряд ли станешь», - прибавил он. В конце концов я продал шлем Гризволду — кажется, он собирал подобные безделушки.

(Кусок 8)

Пожалуй, приличная броня стала у меня навязчивой идеей. Глядя в мои голодные глаза, Гризволд проговорился, что где-то в подземельях спрятана броня легендарного героя Аркена, не единожды воспетого в балладах менестрелями.
-Я и сам искал ее, - добавил он. - Да бестолку. Тайник очень хитро спрятан и защищен магией. Даже волшебник не войдет туда, если не знает, как его открыть.
Броня самого Аркена! Интересно, кто же положил ее туда? Вряд ли Аркен бродил по подземельям, грабя трупы, как я... Но кто же в детстве не играл в «Аркена и дракона», подражая самому знаменитому из его подвигов!
Гризволд примерно описал мне тот из подвалов, где следует искать этот доспех, и я долго бродил там, пока не наткнулся на книгу, говорящую об этом. «Тот, кто достоин, наденет его» - говорилось там... Я долго ломал голову, что же надо сделать. Многих трудов мне это стоило! Ведь тайник открывался не ключами, и был скрыт не просто за дверями, но магия хранила его...
...Однажды я нашел там мутный красный камень, точно покрытый кровью. Никто не заинтересовался им, камень не был ни драгоценным, ни волшебным, и только Адрия посмотрела на него и сказала:
-Это Кровавый камень, Алекс . Я надеюсь, ты с умом используешь его...
И сколько я не вытягивал из нее чего-нибудь еще, она лишь улыбалась и качала головой.
Я разгадал загадку, но не скажу, что мне это было легко! Не дело крестьянского сына решать головоломки, а эту и вовсе придумал какой-то сумасшедший...

(Кусок9)

...Я понял. Во всем виноват Диабло, повелитель ужаса. С какой ненавистью я думал о нем! Я просыпался ночью от страха, видя его ужасное нечеловеческое тело и лицо. Я боялся его и одновременно желал с ним сразиться, хотя что мои слабые руки по сравнению с его мощной магией и огромной силой демонического тела! Впрочем, если бы он вселился в человека, это было бы еще ужаснее. Слабая человеческая душа, покоренная жестокой злой волей Лорда Тьмы — что может быть хуже?
Что может быть хуже, когда в тебя проникает чуждая воля, ужасная, безжалостная и нестерпимо жестокая...
-Я не могу тебе помочь, - ответил Пепин, когда я спросил его о снах — о тех, что мучили меня ужасом и других, странных, где я видел себя мальчиком из города с огромными домами. - Моли Тираэля — покровителя воинов, чтобы он даровал тебе душевный покой и волю к победе .
Город с огромными домами, как я его называл, все время занимал мое воображение. Я видел там железные крытые повозки без коней, причем иногда туда набивалось очень много народу. Более всего меня смущало то, что я ни у кого не заметил оружия. У нас, на западе, человек без оружия считался бы сумасшедшим. Даже женщины все время носили с собой небольшие ножи, и многие при этом были прекрасными лучницами, и однажды я видел одну воительницу, которая владела редким искусством сражаться двумя мечами.
Ходили сплетни об ордене Бардов, где учат этому, а также магии и искусству узнавания свойств предметов...

Z

Проснулся я в поту, хотя похоже, одеяло валялось на полу довольно давно. Перед глазами плясали сухие кости, распадающиеся с треском, когда мой меч ударял по ним.
В голове вертелась фраза: «Леорик вернулся за мной», и плясали обрывки кольчуги на широкой груди скелета, а так же множество прочих демонов, которым страшно заглядывать в глаза...
...Что-то приснилось.
Жара стояла июльская, хотя шла всего середина мая. По идее, ночью должно быть холоднее, но я этого не замечал. Потянувшись включить настольную лампу, я едва не опрокинул стакан с водой.
Черт тебя побери, - выругался я и удивился, так как имел обыкновение говорить в случае чего совсем другие слова.
На часах прыгали цифры - 5:23. Спать расхотелось, и я неслышно встал, натянул любимую майку со скелетами и тихо подобрался к компьютеру.

«Хотя звезды состоят из обычных химических элементов, звездный газ обладает двумя важными особенностями. Во-первых, если в земных условиях газ состоит из молекул, то в звездных условиях молекулы диссоциируют на отдельные атомы, так что звездный газ — атомарный.
Во-вторых, основная масса звездного газа ионизирована. Это так же вызвано...»

Я зевнул, закрыл Word и привычно ткнулся мышью в папку с надписью «Games». Реферат по астрономии — дело хорошее, но не в пять утра...

Z

Повезло мне все-таки с этим доспехом! Надеюсь что душа славного воина Аркена будет приглядывать за тем, кто носит ныне его доспех...
Подземелья — это огромная сокровищница, там всегда много такого, чего ты не ожидал увидеть. Интересно, а каким оружием сражается Диабло? Наверное, это что-то совсем страшное и разрушительное по силе...
Надеюсь, когда-нибудь я принесу в деревню его голову на своем поясе, если она не слишком велика...
-Не увлекайся, Алекс, - остерегла меня Адрия, увидев мою задумчивость. - Помни — убивший дракона с мыслями о золоте в полночь сам становится драконом... Разве тебе не говорили об этом в Лут Голейне?
-Я был там всего три дня, - пробормотал я в ответ и очнулся. - Извини. Но разве ты хоть что-нибудь делаешь бесплатно?
Она рассмеялась.
-Я одинокая пожилая женщина, и мне надо что-то есть. Мои заклинания хорошо защищают меня от окрестных чудовищ, но наколдовать себе немножко хлеба я не могу. К тому же, я не хожу в подземелья за сокровищами и не рискую превратиться в одного из монстров...
-Похоже, надо прекращать рыться в могилах и обыскивать трупы, - ответил я скорее сам себе, чем ей. - Но тогда какой мне интерес вообще спускаться туда, если мне даже шлем починить будет не на что?
-А ты посмотри, что у тебя на голове, - тихо сказала она. - Ты уверен, что эту вещь следует чинить? По мне, так эту корону стоит закопать поглубже или переплавить. Ты сам в ней похож на скелета.
-Мне нужны такие вещи, - возразил я. - В битве против людей я мог бы драться честно и простым оружием, но я не могу так делать, пока мне противостоят легионы Ада. Да, она пьет жизнь врагов и отдает мне их силы, но они все равно умрут. А мне будет чуть-чуть легче, и, кстати, денег на лечение уйдет меньше.
-Сколько тебе лет, Алекс? -вздохнула она и покачала головой.
-Достаточно, чтобы не торопиться умирать за идею, - сердито ответил я и вышел.
Над Тристрамом плыла луна. Она была редкого, кровавого цвета — я видел такую однажды над только что сгоревшей рощей. Отец сказал, что она такого цвета из-за дыма, но сейчас-то никакого дыма не было. Спросить бы Адрию, да вряд ли она захочет меня видеть сейчас.
Жаль, я плохо знаю магию, мне было бы проще. Хотя, честно говоря, не представляю, что делать хилому, всю жизнь проводящему за книгами магу в мясорубке подземелья. Он ведь даже кольчуги на себе не унесет — не привык. А уж что делать с мечом или луком, он и подавно не знает...

Z

Я тут недавно смотрел интервью с Макаревичем, и он сказал одну прикольную вещь — типа того, что дело не в возможности сделать что-то, а в желании. Вроде, когда человек говорит: «Вот была бы у меня студия, я бы...» . У него появляется студия, и ничего — все как было раньше, так и остается.
Я когда то и говорил — «Блин, вот была бы у меня своя комната, каждый день убирал бы». Мне тогда, наверное, лет десять было. Потом мы переехали сюда. Нет, я с месяц и правда все убирал сам, без пинков со стороны родителей. А потом надоело, комната постепенно замусорилась и стала напоминать мой прежний угол. Мама опять заходила, вздыхала и говорила:
«Алеша, но ты же обещал убрать еще неделю назад...»
«Угу», - привычно отвечал я, не отрывая глаз от монитора.
Как же, неделю назад! У меня на экране-то уже полугодовой слой пыли, не говоря уже обо всем остальном. Как любой нормальный парень, я терпеть не могу мыть посуду, стирать и вытирать пыль, а предпочитаю смотреть видик или сидеть за компьютером. Ну, по крайности могу сходить в магазин.
Как здорово, что мы все-таки не завели собаку! А я ведь когда-то просил...

Z

С тех пор, как у Гиллиан умерла мать, она никогда не улыбается. Говорят, у нее когда-то был жених — сын кого-то из фермеров, но он погиб не так давно, когда начались все эти странности.
Я, кстати, и не подозревал, что под собором СТОЛЬКО подземелий. Казалось бы естественным несколько уровней — разные там подсобки, погреба, хранилища ценностей — раз. Тюрьма или карцер, ну что-то вроде этого — два, и могилы разных важных особ — три. Куда, казалось бы, еще? Но их почему-то гораздо больше...
Я пришел с этим к Кейну, а он так посмотрел на меня, что я попятился.
-Тебе что, это действительно интересно? Алекс, мне кажется, что для простого воина ты чересчур любопытен. А ведь знаешь, говорят — любопытствовала курица на лису, да клюв тупой оказался...
-Я не воин, я крестьянин, - ответил я, и коснулся своего меча. - А уж клюв у меня поострее даже многих из тех, кто вернулся оттуда живым. Желаешь проверить?
-Спокойно, - рассмеялся старик. - Я не собирался тебя обижать. Но знаешь ли, не все здания строятся на пустом месте...
И он удалился в сторону своего дома, оставив меня ломать голову, что же он имел ввиду. То ли, что он ничего зря не говорит, то ли...
Точно! Собор построен на месте много, много более старого религиозного сооружения. И похоже, молились там далеко не Господу всеблагому...

Z

-Послушай, Адрия, а что было на этих землях раньше?
Она едва дотянулась, чтобы шутливо дернуть меня за кончик носа.
-Не рано ли заинтересовался историей, Алекс? Раньше эти земли принадлежали ордену Хорадрим, это братство магов, которое оберегало людей от посягательств первородного Зла...
-Это я слышал, - нетерпеливо отмахнулся я. - Бабушка рассказывала, когда я маленький был.
-Это правда.
-Ладно, правда. А еще раньше что было?
Глаза пожилой ведьмы помрачнели.
-Совсем давно здесь жили кланы, поклонявшиеся древнему Злу. И за века Зло настолько изменило их, что они перестали быть похожими на людей... С их потомками ты видишься каждый раз, как спускаешься вниз, в подземелья. Вещи, которые можно обнаружить там — некоторые, во всяком случае — старше нынешнего миропорядка, к которому ты привык. Герой Аркен, доспехи которого ты носишь, это человек нашего времени, хотя со времени его смерти прошло много лет. А остатки древних кланов, с которыми ты сражаешься, их оружие и магия, принадлежат прошлому.
-Неужели магия может настолько изменить человека, что он превратится в подобного им уродливого монстра? - удивился я.
-Если бы ты получше знал магию, ты не спросил бы этого. -ответила Адрия. - К счастью, ты сталкивался лишь с боевой магией, той, которой пользуешься в меру сил. Ты никогда даже не заглядывал в лабораторию Высшего мага, а там можно увидеть многое, что и в кошмаре не приснится.
-Гомункулусов? - скептически поднял бровь я.
-Юноша, ты неисправим, - вздохнула Адрия. - Знаешь, не так давно неподалеку отсюда жил один маг, который из любопытства однажды решил призвать демона. Не простого духа или подчиненную тварь, как многие это делают, а настоящее, злое мыслящее существо. У него получилось, но этот человек не представлял себе, КОГО он призвал. Для обитателей истинного Ада все по-другому... У этого неразумного чародея не хватило сил подчинить существо — он смог лишь запереть его и записать предупреждение. Он бы сошел с ума, да не успел...
Она грустно посмотрела в камин и закончила:
-И я все боюсь — а что, если чья-то рука, не ведая, что творит, отомкнет засовы на тюрьме адского создания? Оно вырвется на волю, и жизнь во всем мире станет такой, как у нас здесь — на границе с самим Адом...
Моя спина мгновенно покрылась мурашками. Я представил себе, что весь мир живет, как здесь — на краю гибели, и даже уйти некуда... И захотелось пойти в кое-как залатанную мою хижину, собрать все вещи и сбережения в ветхую котомку и уйти по полям на запад, не дожидаясь утра...

Z

Я проснулся с одной-единственной мыслью — бежать. Даже не так.
!!! Сматываться!!!
Забавно иногда чувствовать себя попавшим во второсортный ужастик вроде «Кошмара на улице Вязов» — когда утро и солнце на молодых листьях еще ничего не значит, потому что для Фредди это не помеха, совсем не помеха, да, он всегда может убрать освещение, потому что он здесь режиссер, он всегда может погасить солнце и сделать луну полной, навсегда, навсегда, навсегда...
Блин, я всегда думал, что не боюсь темноты. Может, я просто крутой тормоз и до меня только сейчас дошел детский страх?
Скажи такое одноклассникам — точно засмеют, и снисходить до разговора с тобой будут только последние педики, потому что они как раз таких любят — с нежной нервной системой. А у нас ведь и педика даже ни одного нет, ха-ха. По крайней мере, я их никогда не видел в природе.
По телевизору — это все-таки лажа, мало ли, что там показывают. Мой отец говорит, что журналисты — профессия уникальная в смысле сочетания некомпетентности и вранья. Обычно ведь бывает, что люди либо не соображают, либо врут; ну, редко соображают и не врут, но чтобы врали на тему, в которой ничего не понимают — такого больше и быть не может...
Нет, если что, так я нормальный, имейте ввиду. А что немножко чокнутый, так это уже другое дело...

Z

-Я должен убить его, - пробормотал я, отворачиваясь от утреннего солнца, заглядывающего в окно. - Должен убить его, потому что иначе он убьет меня. То есть нас всех... Чертов кусок железа!
Тут я с трудом проснулся.
В доме пахло чем-то сырым — вроде погреба или склепа.
«Надо бы починить крышу» - подумал я. Стены здесь я кое-как подпер, чтобы это ветхое сооружение попросту не рухнуло мне на голову, а вот до крыши руки не дошли. Самая простая идея, которая приходила мне в голову по этому поводу — это прихватить из подземелья парочку шкур убитых мной демонов и натянуть их на доски кровли — тогда уж точно течь не будет, зато как будет вонять... Правда, их шкуры после боя здорово дырявые.
Я бы и принялся за ремонт, да Гризволд привязался со своей Наковальней Гнева — вынь да положь ему адский инструмент! Видно, хочет разбогатеть на дорогом волшебном оружии. А послать его подальше — так кто мне потом кольчугу починит, не Гиллиан же.
Искать что-то в старых выработках — не самое приятное занятие, поверьте. А там ведь может и какой-нибудь хозяин обнаружиться, даст разок этой наковальней по голове, и конец всем поискам. Чего ж кузнец ее сам не нашел, раз такой умный...
Как только начинаешь лазить вниз, у всех сразу находятся для тебя поручения. Одному нужны подземные грибы, другому — мозги какой-то твари, третьему — наковальни. Что же дальше будет, хотел бы я знать?