Мать плакала.
-Допрыгался! Доигрался! Ну не могу я... Сейчас — санаторий для несовершеннолетних! А потом что будет? Пожизненное? Сыночек...
Фил стоял, привычно пропуская ее причитания мимо ушей. За время следствия успел уже наслушаться... Отец провожать его не пришел, и это тоже было неудивительно. Теперь Фил просто глазел в окно и ждал, когда же это все наконец кончится. Помещение было небольшим, метров десять. Здесь было две двери — в одну они вошли, а другая, в черно-желтую полоску, была в противоположном конце комнаты.
У первой двери скучал охранник, подперев плечом косяк — он явно видел подобные сцены не один раз и совершенно утратил к ним интерес. Здоровый качок, сразу видно — большую часть своей жизни проводит в спортзале, а не за компом, как большинство. Форма у него была прикольная — серо-синяя, с эмблемой охраны виртуального правопорядка на плече. Хотя навряд ли он знает, какой стороной диски в привод вставляются...
Фил представил свое тощее тело в таком костюме с серебристой паутиной на рукаве и поморщился. Смешное было бы зрелище...
В отличие от большинства, он понимал, что болен и действительно нуждается в лечении, но поделать с собой сам ничего не мог. Даже слушая приговор, он представлял себе зеленовато-серебристый порочный сон, который предварял все его счастливые минуты.
Дверь открылась, и на пороге появился низенький человечек с бумагами в руках. Он подошел к дернувшейся матери (в ее глазах мелькнула безумная надежда), но человечек просто сунул ей бумаги в руки и вышел. Фил и отсюда видел, что это было — копия заключения психолога и постановление комиссии, которое и обеспечило ему полугодовой «отдых». Мать, однако, взглянула на печать и подписи и опять заплакала.
-Время вышло, - сказал охранник равнодушным тоном. — Вы можете увидеть сына в соответствии с общим графиком свиданий.
-Как?.. Когда?..
-Через полтора месяца. Сейчас вам следует покинуть помещение.
-Но он же не виноват! Он не хотел! Он же...
Рыдая, она вцепилась в Фила неожиданно сильно, так что он едва устоял на ногах.
-Мам... - сказал он. — Ну не надо... Иди домой. Они же меня не убьют. Наоборот, излечат от пагубного пристрастия...
Охранник, ухмыльнувшись, оторвался от косяка.
-Следуйте за белыми мерцающими стрелками, леди.
-Можно я хотя бы провожу...
-Нельзя.
Охранник приблизился к черно-желтой двери и положил руку на пластину идентификатора.
-Филипп — сюда, - сказал он.
Фила тошнило от такой фамильярности. Лучше бы они обращались как раньше — «несовершеннолетний такой-то» — и все. И откуда только этот амбал знает его имя?
Тот подождал, пока Фил войдет в слабо освещенный коридор и отстранил мать, рванувшуюся следом.
Дверь зашипела, закрываясь. Забавно, а в книжках написано, что тюремные двери закрываются с рвущим душу лязгом... «Надо же, и тут обманули» — подумалось ему.

Они шли по едва освещенному коридору, казалось, целую вечность. Под ногами тянулась равномерно светящаяся полоса, и казалось, что они стоят на месте. Коридор, кстати, был совсем как в старом хите «Dark Hunters' Sity». Только какой-то бесконечный... Может, зависло что-нибудь?..
-Долго еще? Я устал, - не выдержал Фил, когда ощущение реальности совсем потерялось.
Охранник не отвечал. В своей сине-серой форме он почти сливался со стенами и бесконечным сумраком впереди.
«Отвратительно нарисовали, - с раздражением подумал Фил. — Ничего больше у них не куплю».
Шевельнул пальцем, чтобы вызвать меню и добавить яркости, но ничего не произошло.
В следующий миг он понял, что это реальность, и остановился. Охранник продолжал идти, как ни в чем ни бывало.
-Эй! — окликнул его Фил, но тот продолжал удаляться, словно бы не слышал. Подтянутая рослая фигура уже почти не была видна.
-Ну и пошел... в...
Он уставился в светящуюся полосу на полу. Та, казалось, едва заметно подрагивала и, если долго не отводить взгляд, начинала куда-то ползти. Фил уселся на пол и закрыл глаза. Казалось, он все равно куда-то плывет. Открыл глаза — и спустя минуту опять поплыл, только уже в другую сторону.
Что такое?
Когда он встал, головокружение прекратилось. Фил медленно побрел вперед, хотя ноги уже гудели от усталости. Здесь было совершенно не на что ориентироваться. Заблудиться тоже было нельзя — единственную дорогу указывала белая полоса в центре коридора. Ни поворотов, ни окон, ни дверей... Ничего.
Пытаясь подавить ощущение ужаса, он начал вслух напевать тему ангелов из «Солдат Рая». Звук собственного голоса помог побороть страх, однако на его место пришло чувство раздражения. Ничего не менялось. К тому же бодрая тема была совершенно неуместна в сером с белой полосой сумраке, да и оркестр, даже и компьютерный, фальшивым голосом не передашь...
Господи, ну должен же этот бесконечный коридор когда-нибудь кончиться?
Фил побежал.
Ничего не менялось.
Довольно быстро он начал задыхаться. В глазах потемнело; и в какой-то момент ему пришла гениальная в своей простоте и безумии мысль: он бежит не в ту сторону.
Фил остановился и бессильно оперся на стену. Ощущение нехватки воздуха только усилилось, перед глазами заплясали черные точки. Он пытался вдохнуть полной грудью и не понимал, почему горло не пропускает воздух и почему ему от этого так больно.
Уже теряя сознание, он зашарил правой рукой по корпусу, пытаясь найти кнопку «резет», хотя уже почти понимал, что это бесполезно...

...Фил очнулся от резкого запаха и попытался отвернуть голову, чтобы спать дальше, но вонь не прекращалась, и ему пришлось открыть глаза. Над ним стоял медик в ядовито-зеленом халате. Подальше, у стены, стоял еще кто-то... Проморгавшись наконец и с трудом сфокусировав взгляд, он увидел того самого охранника с тем же равнодушным выражением на лице.
Фил едва успел перегнуться через край пластиковой кушетки... Следующую минуту он мог только сдавленно мычать, потому что мышцы на боках тут же свело. Боль прочистила голову еще получше вонючей дряни — и он по крайней мере на девяносто процентов был уверен, что это реальность.
Медик кивнул и что-то буркнул.
-Чего? — переспросил качок у стены.
-Говорю, и правда безотказная психотехнология.
-Какая же безотказная-то? — буркнул охранник. — Безотказная — это когда сто процентов...
-Безотказная тем, что никогда не требуется индивидуальный подход. На всех действует одинаково, хотя и на разный срок... Давай.
Охранник подошел и легко поднял Фила, поставив на ноги. Парня шатало во все стороны, и если бы не крепкая хватка «виртуальщика», он бы тут же упал обратно. Его подтащили к большому, во весь рост, зеркалу.
Слов не требовалось. Лекций о вреде виртуальных наркотиков тоже.
-Хочешь что-то сказать? — почти ехидно поинтересовался медик, заметив его дрогнувшие губы.
Фил едва отлепил язык от зубов — во рту ужасно пересохло.
-Спросить хочу...
-Это уже интересно... Ну?
-Где у вас тут клавиша «Turn Undead»?..

Насильно напоив какой-то дрянью — видимо для того, чтобы он мог передвигаться самостоятельно — его провели в дверь с надписью «Психолог» и усадили за выключенный монитор. На голову и руки приклеили какие-то датчики.
Сзади кто-то зашуршал бумагой. Кресло с высокой спинкой не давало возможности обернуться, зато в нем было жутко удобно сидеть, расслабившись, и Фил решил не интересоваться, кто там. Он откинул голову и увидел на белом потолке сразу две никак не замаскированных видеокамеры. Оба объектива беззастенчиво пялились на него под разными углами. Впрочем, этого-то и следовало ожидать...
Мышцы жестоко ныли и жаловались на жизнь. Здесь бы и уснуть, но спать отчего-то совершенно не хотелось.
-Так... - послышался сзади негромкий женский голос. — Несовершеннолетний Филипп... Виртуальный наркоман, стаж — четыре года. На лечении впервые... Все верно?
Фил промолчал.
-Прекрасно. Тогда ответь, пожалуйста, на несколько вопросов...
Монитор сам собой включился, проявив анкету.
Выбора не было. Вздохнув и привычно подвигав курсор влево-вправо, Фил принялся отвечать. Вопросы были самые тупые, и их было много. Некоторые повторялись. Чаще всего попадался в разных вариантах вопрос типа «Хотели бы вы избавиться от своей зависимости?». Вариантов ответов было всего два — «да» и «нет», хотя вопросы становились все длиннее и запутаннее. Когда он почти совсем перестал понимать их, появился последний вопрос: «Как Вы думаете, зачем нужна эта анкета?» Вместо «да» и «нет» на сей раз была строка для набора текста.
«Чтобы достать до печенок» — со злостью забил в нее Фил и нажал Enter.
Через пару секунд сзади одобрительно хмыкнули.
-Молодец, парень, - совершенно неофициальным тоном одобрила женщина. Фил сначала опешил, а потом почувствовал острое любопытство. Кресло, однако, не позволяло ему обернуться, а вылезать из него не хотелось — все тело ныло и просило покоя. Кошмарный коридор почти забылся, но боль во всем теле подтверждала, что это был не сон.
-Ты уже знаешь, что пробудешь здесь полгода. Ты, собственно, не преступник и находишься на лечении, а потом тебе полагается месяц реабилитации. Моя б воля, так это тянулось бы и подольше, но уж больно дорогостоящее удовольствие...
Она помедлила.
-Ты, кстати, знаешь, чего с вами так возятся?
-Нет.
-Видишь ли, Фил... Дело в том, что у виртуальных наркоманов в среднем интеллект и творческий потенциал на 267% выше, чем у прочих людей. Это статистика. При этом если взять всех людей с подобными высокими данными, наркоманов среди них до 80%... Остальные — признанные или потенциальные гении.
Фил хмыкнул.
-Не веришь... А иначе нахрена нам с вами возиться, как ты думаешь? Слышал такое имя — Лев Кий?
-Какой-то чиновник... Кажется... Мне это совершенно неинтересно.
-Это гений экономики. И наш бывший пациент... То есть, не наш конечно, а столичный, но это без разницы. Суть все равно одна.
Фил опять хмыкнул.
-Ну ладно... Чего я тебе буду тут лекцию читать? Это, в конце концов, не входит в мои обязанности. Мне надо было всего лишь тебя протестировать... Кстати, все-таки зачем, по-твоему, нужна эта анкета?
-Чтобы проверить, окончательно у меня крыша поехала или нет... Конечно.
-Я так и думала, что ты умный мальчик...
Снова зашуршала бумага.
Когда охранник в форме виртуальной полиции явился за ним, никакой женщины в кабинете уже не было.