Эволюция персонажа фэнтези как иллюстрация эволюции личности автора

Я, к счастью, не психолог, а потому могу рассматривать тему лишь с позиции обычного наблюдательного человека. Точнее, человека, склонного к подглядыванию. Посему на истину в последней инстанции не претендую, а лишь обращаю внимание на вещи, показавшиеся мне интересными.
Все ниженаписанное, однако, относится скорее к пытающимся писать подросткам, чем к пробующим свои силы зрелым людам, имеющим богатый жизненный опыт и определившимся относительно своего места в мире. Допускаю, однако, что сие верно и для многих «взрослых». И в зависимости от «взрослости» человек может эти уровни пропускать.
РАЗУМЕЕТСЯ, бывают разного рода исключения, да и вообще это деление весьма условно. А гениальные произведения под эту гребенку подогнать вообще невозможно.

Уровень 1. «Я крут — я изобрел колесо»

Свойственен преимущественно юным девушкам или иным повышенно эмоциональным натурам. Обычно такое происходит под влиянием «толкинутости» или влюбленности (иногда — в литературного персонажа) — человек начинает писать просто от избытка чувств и воображаемых образов. Именно отсюда растут ноги у разнообразных «дописываний» за кем и чем угодно.
Мир.
Человек берет чужой мир либо изобретает свой (excuse me! — в 99% ничем не примечательный) в подражание чужому и помещает в нем себя, любимого. Часто в пару к себе помещается любимый персонаж или кумир из реального мира. Эмоциональной «парой» как правило является некто, по жизни малодоступный или реально вообще не существующий. Гэндальф, ДиКаприо, любимый препод...
Отношение к персонажам.
Забавно, но даже откровенная влюбленность автора в (условного) кумира почти никогда прямо не проявлена — вожделенная личность выступает в роли Учителя, Брата (сестры), Лорда (леди), Спасаемого Страдальца... И даже в случаях взаимной влюбленности персонажей дело крайне редко доходит не только до постели, но даже до поцелуев! Возможно, потому, что юное пишущее фэнтези создание толком не представляет себе, что это такое, или потому, что считает такое дело слишком «грязным» для возвышенной мечты. И оно абсолютно право, потому что все прочитавшие ЭТО все равно все истолкуют в лучшем случае по Фрейду, а в худшем — в меру своей испорченности.
Гм... Зато плохо завуалированный садомазохизм так и прет изо всех щелей — основных персонажей то и дело ранят, бьют, пытают... Даже убивают. Мучительно. Но! Никогда всерьез не увечат (разве что перед смертью...), нанося максимум «косметические» раны. Все болезненные процедуры описаны в подробностях и с явным сладострастием, аж завидно делается. «Alter ego» или его «пара» всегда несгибаем и пытки и прочие страдания переносит с презрением. Зато читателю частенько трудновато бывает переносить фразы типа «...лишь его глаза выдавали то, КАК ему больно...» или «Ни один Наставник не будет себя ТАК мучить, чтобы лишь не причинять боли своему Ученику...»
Герой плачет и мучается тайно, но всегда на виду у читателя. Удовольствие получают все. 80% - от здорового смеха.
Сюжет.
Как таковой, имеется редко — и чаще в виде замысла, подобные вещи почти никогда не бывают дописаны. Автор выковыривает из сюжета лакомые кусочки эпизодов, которые лучше всего себе представляет, а остальное бросает. Иногда он даже внятно не может сказать, с чего все началось и чем кончится. Большинство эпизодов можно запросто поменять местами в сюжетном времени.
Стереотипы.
А) Бессмертие главных героев или одного из них, иногда вследствие проклятия. Часто это еще и повод для моральных страданий.
Б) Все враги — садисты, извращенцы и подлецы. Основная функция — мучить героев и строить козни; другие виды деятельности, как правило, отсутствуют.
В) Все «свои» очевидно красивы физически, и даже шрамы от пыток лишь подчеркивают их красоту.
Г) Главный герой — крутой боец, заметно превышающий все мыслимое. Интересно, что его все равно каким-то образом ловят и пытают.
Д) Очень, очень, очень хочется мучить кого-нибудь...

Уровень 2. «Где и почему раки зимуют»

Обычно является естественным продолжением предыдущего. Впрочем, иногда автор попадает сюда, минуя его.
Мир.
Сочиняется заново или эволюционирует из пункта первого. Обладает сколько-то прописанной историей, вполне определенной географией и картой. Иногда даже собственной «старшей речью», вовсе не обязательно эльфийской.
Отношение к персонажам.
Аналогичное предыдущему, хотя уже не настолько откровенное. Иногда «своим» даже разрешается немножко радоваться жизни, хотя как правило некогда. Впрочем, пытают и бьют все равно... И могут уже покалечить, хотя отпиливание рук в отличие от избиения кнутом из п. 1 так красочно не описывается.
Вот здесь уже часто бывает и любовь, причем даже постельная, и герой-мужчина в этом обязательно первый ас (хотя, не буду льстить, описано обычно все на уровне учебника для 9-го класса, хоть плачь, хоть смейся).
Сюжет.
Выходит на первый план и имеет уже причинно-следственные связи. И Главному Подлецу хотят бить морду за конкретное изнасилование, а не просто за то, что он здесь самый плохой. Надо всем господствует первобытная «квестовость», иногда притянутая за уши — когда вроде бы нет достаточных причин тащиться в логово дракона за Божественным Надкусанным Яблоком, но герой послушно тащится, потому что так сказал Серобуромалиновый Маг.
Стереотипы.
А) Путешествие. На месте не сидится патологически.
Б) Кто-нибудь обязательно бессмертный! Но уже не обязательно Г.Г. или его спутник/ца.
В) Обвешивание артефактами разного рода и свойств.
Г) Враги остаются сволочами и садистами, хотя уже делают мерзости не из одной только любви к искусству. Оказывается, у них могут быть еще какие-то цели!
Д) Безумное количество деталей, не имеющих непосредственного отношения к сюжету и действующим лицам.

Уровень 3. «Ориентация — понятие растяжимое...»

Опять же, естественное продолжение ╧2. Если случается без предыдущих этапов, то на базе «высокой идеи». Или вообще какой-нибудь идеи или идеологии, и с явным желанием высказаться.
Мир.
То же, что и в предыдущем, только в более логичной и реалистичной версии.
Отношение к персонажам.
До автора наконец доходит, что мир может делиться не только на своих и чужих. До протагониста это тоже доходит, вплоть до смены цветовой ориентации. Враги уже не все плохие, а друзья — не во всем хорошие... Иногда прорезается даже явная авторская симпатия к «злодеям».
Персонажи порой начинают вытворять странные для автора вещи «сами по себе» и кажутся более живыми и не окончательно идеальными. Некоторые из них, наверное, даже сморкаются и ходят в туалет...
Но — самое главное! — они могут меняться по ходу сюжета!
А вот садизм куда-то незаметно пропадает... Почти...
Сюжет.
Подогнан под идею. А иногда и под идеологию. Смачные, но ненужные для развития эпизоды почти отсутствуют, их с успехом заменяет море морали и банальных рассуждений о природе добра, зла и равновесия между ними. Если автор талантлив, то их даже можно читать не зевая...
Стереотипы.
А) Грубая декларация «свободы воли» или (реже) любой другой абстрактной идеи.
Б) Мотив духовного поиска.
В) Решается одна-единственная проблема, зато все сюжетное время.
Г) Аллюзии, аллегории и метафоры отсутствуют только в слове «КОНЕЦ». И то не факт.

Уровень 4. «А они как ломанулись...»

А это уже точно «сразу» не бывает, ибо сюда доползают только зрелые авторы, успешно отмучившиеся на предыдущем уровне.
Мир.
Адекватный и уникальный.
Отношение к персонажам.
Они сами все сделают, надо только записать за ними вовремя и не встревать не по делу. Их мнение по любому вопросу имеет весьма небольшое отношение к мнению автора, а действия и предпочтения малопредсказуемы. Комплексы автора по их взаимоотношениям не определяются, ибо сексом занимаются наконец-то персонажи друг с другом, а не автор с текстом.
Насилие, если оно есть, исключительно безобразно и читать про него неприятно. То же относится и к прочим мучениям и страданиям.
Сюжет.
Цельный и редакторской кастрации активно сопротивляется.
Стереотипы.
Неопределимы. Даже если текст состоит из одних ссылок и аллегорий, все понятно и без них. И вообще трудно однозначно определить тему, потому что текст многослойный и при обсуждении вызывает массу споров.