Общий список

Странствия лирического героя
(это — не цикл, а подборка того, что на глаза попалось, потому так и называется...)

(вместо эпиграфа)
Сбежал лирический герой.
Его особые приметы —
Он не считает жизнь игрой
И вечно ждет на все ответа,

Талантлив в меру и умен,
Слегка не в меру ненормален:
Его волнует небосклон,
А не проблемы дамских спален.

Нет фотографий никаких,
Я не могу вам дать портрета...
Но — верьте автору — других
Таких как он на свете нету!

Не знаю, где бы мог быть он:
Возможно, в грезах чьих-то бродит,
Печальный посещает сон
И рад негаданной свободе...

Так может, он свои стихи
Строчит у вашего порога?
Но он безвредный, тихий, и...
Прошу: верните, ради бога!

июль 2003

1.

КОРАБЛЬ УРОДОВ

Я был и до рожденья невезучим.
Когда Господь распределял места,
Я все ходил, сомненьем тяжким мучим,
Не зная, кем бы в мире этом стать...

Бродил я долго-долго по причалу
И корабли разглядывал в тоске;
Да мне любой судьбы казалось мало,
Ну кем бы стать? Ну в самом деле, кем?

А мимо шли и шли потоком люди,
Кто улыбался, кто серьезен был...
Вон, верно, тот простым матросом будет,
А этот — капитан своей судьбы...

Веселый кок, и боцман, шустрый юнга,
Помощник капитана и матрос...
Их лица опалит загаром юга,
Обточит ярость северных ветров.

Кому-то ближе парус одинокий,
Кого-то ждет мечта о чудесах,
А чей-то взгляд направлен синеокий
На алые большие паруса...

Я грустно на песке сидел весь вечер,
Когда же наконец решился плыть,
Господь мой лично вышел мне навстречу;
Умей он злиться, был бы, верно, злым.

«Чего ж ты думал, сын мой? Даже странно,
Похоже, зря надежды я питал.
Тебя хотел поставить капитаном;
Но вот, свою удачу ты проспал...

Исчезли меж пассатов и муссонов
Искатели далеких берегов,
Чтоб подвозить лохматых Робинзонов
И Пятниц до безлюдных островов.

Разъехались курьеры и посланцы,
А субмарины залегли на дно,
И даже на Летучего Голландца
Билеты разобрали уж давно...

Остался лишь последний здесь билетик.
Не сам ты выбирал судьбу свою,
Но все же... Тебе счастья, многолетья,
Удачи, славы...Встретимся в раю.»

...Так я попал, увы, на шхуну эту,
И долго уже плаваю на ней,
И созерцаю быстрые корветы,
И думаю: не лучше ли на дне?

Но страшно прыгнуть с борта в это море,
А вдруг меня никто не подберет?
Здесь счастья нет, зато здесь нет и горя,
Ползем как вошь, зато не растрясет...

Других таких болот не сыщешь сроду:
Не то плывем, не то лежим на дне...
Я жизнь провел на Корабле Уродов.
Кому, скажите, жаловаться мне?

март 2003

2.

БАЛЛАДА ВОПРОСОВ И ОТВЕТОВ

Пройдет еще полсотни лет,
И где я буду, не вопрос:
Под камнем в матушке-земле,
И тот лишайником зарос.

А где герои, палачи,
Где господин и где слуга,
Где ныне копья и мечи?
...А где былой зимы снега?

Недавно умер иль давно,
Кто был ты - трус или герой,
Беззубой это все равно:
Все сгнили равно под землей.

А тот разбойник - где же он,
Поэт, певец веселых дев?
Где ныне Франсуа Вийон?
Сошел и он в могильный зев...

Куда пропали все мечты?
Где мрачной смерти берега,
Где буду я, где будешь ты -
Там, где былой зимы снега...

август 99

3.

Только пламя костра нас согреет в ночи,
Если рядом не будет другого плеча...
Позабудь про погоню и просто молчи,
И все наши заботы накроет печаль.

И про холод и снег, и всевластную тьму
Знаешь ты, и порой не укрыться плащом...
Если ты упадешь, я тебя подниму,
И мы вместе по снегу к рассвету уйдем...

Может, что-то скрывала страничная тьма,
Верность, правда и честь — это старая ложь,
Ты проснешься, увидишь — настала зима,
И быть может, наутро меня не найдешь...

февраль 2000

4.

Вчера мне приносили три скопца
Хрусталь в обсидиановом ларце,
И три полубессмысленных лица
Увидели вопрос в моем лице.

И усмехнувшись, зная мой испуг,
Один сказал, протягивая длань:
«Что выйти может из-под этих рук,
То примет мир как славу, не как дань.»

Другой скопец в глаза мне заглянул,
И так сказал: «Ты будешь одинок,
Но скоро так полюбишь тишину,
Что не захочешь ты иных дорог.»

Последний молча ларь мне протянул,
Не изменив бесстрастного лица.
И сбросил я с подарка пелену...
...А в нем была одна судьба скопца.

И нет конца и краю у кольца:
Как слава, так в трагическом венце...
Мне это подарили три скопца —
Хрусталь в обсидиановом ларце.

октябрь 98

5.

Они оплакали Христа
Чтоб воскресить его навеки...
Но сущность смерти — пустота
И взгляд несчастного калеки.

Ах, как легко бы знать — за что?
За что — ведь это так немного?..
Легко угнаться за мечтой —
Но надо лишь родиться богом.

В окне — тупая скудость глаз
И грязь людского поселенья...
Я умирал в последний раз
Под сенью лунного затменья,

И сумрак нисходил на лес,
Деревья серые скрывая...
Снег отражал покой небес;
Я думал — это отсвет рая...

??? 2002

6.

Зачем приходишь ты ко мне
Во снах и грезах по ночам?
Зачем в зрачках моих на дне
Хранишь тревогу и печаль?

Тропа засыпана листвой
С весенних древ моей мечты,
Не в силах я сказать: «Постой...»
И снова в сон уходишь ты...

Где есть тоске моей предел?
Я жив — и все же обречен.
Я сплю, и ночью вижу день,
И так на явь похож мой сон...

Погасли сумерки в огне,
И вновь в дверях стоит печаль.
Зачем приходишь ты ко мне
Во снах и грезах по ночам?

сентябрь 95

7.

ПИЛАТ
(по мотивам настоящих событий)

...Я сидел тогда, не понимая —
Это есть во сне ли, наяву?
Уж такая роль моя — немая,
Я ль к глазам ослепших воззову?

Их двенадцать было, или больше,
И другие — сколько их еще?
Что ж, мне это было только горше,
И дороже был кровавый счет.

...А вино, как кровь, блестело алым
То ли в глине, то ли в хрустале;
То ли здесь презренье, то ли жалость —
Сколько вас, овечек, на земле?

Добрый, щедрый пастырь наш, Иуда,
Накупил вина на серебро,
И уже никто не ждал здесь чуда,
И никто не понимал добро...

Я смотрел и видел кровь в бокалах,
Кровь на их смеющихся губах,
Понимая, это — лишь начало,
И пока что умер здесь лишь страх,

Божий страх, основа нашей чести,
Просто совесть, к ближнему любовь...
Мы торгуем душами все вместе,
А потом любуемся на кровь...

Я смотрел, и страшная оплата
Исчезала в глотках, как вода...
Это честь холодного Пилата —
Не коснуться крови никогда.

Что ж теперь, в неведеньи — спасенье?
Что же, в понимании — конец?
В рай мне не попасть теперь со всеми —
Разве ж ты простишь меня, Отец?

«Пейте, кровь моя налита в чаши» —
Так сказал безумец и пророк.
Ты Спаситель, твой удел так страшен,
Но твой ум так от него далек...

Час назад лицо светилось болью,
Час назад ты слезы лил, скорбя...
А в итоге те, что шли с тобою,
Пропивают деньги за тебя.

Видит небо, я хотел вмешаться,
Но молчал — и в этом виноват...
Я б и сам хотел сейчас надраться,
Я, холодно-яростный Пилат!

Посреди всеобщего веселья
Трезвая болела голова...
...А Христос неспешно пил со всеми,
Слушая иудины слова.

февраль 2001

8.

(С.К.)
Утих последний звон струны,
Звезды последний стон,
А я смотрю со стороны
Вне правил и имен.

Дорога вон из темноты —
Обратно в темноту...
Запретных старых книг листы
Растают на свету.

Тебя поймут, тебя простят,
Устелят шелком путь,
Пускай он ляжет по костям,
Сквозь славу, сквозь толпу,

Пусть кто-то плачет о тебе,
Пусть кто-то проклянет,
Пусть кто-то верности обет
Свободе предпочтет,

Я все смотрю со стороны
На путь среди вершин —
Утих последний звон струны
Моей больной души.

февраль 98

9.

КРЫСЫ

Я ушел за крысоловом
По дороге, по дороге,
Он увел игрой и словом
Очень многих, слишком многих...

Ветер музыки из сказки
Нас увлек — идем, мечтая,
И шепча, как по указке:
«Не бывает, не бывает...»

Братья-крысы, что ж вы встали
Пред волной седой и хмурой?
Лед зубцов капканов старых
Не коснется вашей шкуры,

Вас тоска по вольной воле
Не ударит даже краем —
Очень быстро и без боли
Вы уснете, умирая...

ноябрь 97

10.

ПРОРОК

Застыло небо синим куполом,
Оно осталось мне одно.
Внизу все продано да куплено —
Видать, на то оно и дно.

Дно мира, темное и грешное,
Под сетью трещинок-дорог,
И боль, и судьбы в каждой трещине,
А я один на всех — пророк...

Дурное стадо, неразумное —
Слепые, темные сердца —
Бредет с покорностью бездумною
Над рвом без края и конца...

Огнем святым душа расколота,
И — небу сверху то видней —
Несу не славу и не золото,
Но слово проклятой стране.

Пред оком неба — солнцем пламенным
Ответ мне — лишь молчанья лед...
Я выбрал сам. И градом каменным
Пролился синий небосвод...

И разве быть могло иначе бы?
Предвидел я конец такой.
За всех и каждого заплачено
С лихвою. В том числе и мной.

март 97

11.

Бросьте,
Ну какой из меня поэт?
Вовсе
Не хозяин мне вышний свет,

Не умею бросаться словом,
Точно бисером в скотный двор,
Как печально и как неново —
Я не князь, я всего лишь вор.

Словно кошка, крадусь по крыше,
И совсем не заботясь, чье
В поэтических странах высших
Я с веревок краду белье.

Но пожалуй, я многих лучше,
Пусть о том и не знает свет —
Под стеною в навозной куче
Копошится иной поэт...

ноябрь 98

12.

РЫЦАРЬ

Сильный рыцарь, смелый рыцарь,
Не враги тебя пугают,
Не бесчестье, не темница,
А напасть совсем другая.

Все кладбищенские тени
Встретишь ты без страха, прямо,
Но повергнет на колени
Кроткий взгляд прекрасной дамы...
июль 2003

13.

Ищу занятие глупее,
Чем попросту писать стихи.
В какой другой еще затее
Так видны сразу все грехи?

По ним ты знаешь о поэте:
Влюблен ли, весел, зол, тосклив,
И сколь шипов ему в беседе
Вчера друзья преподнесли...

Так, если «локоны и губы» —
Нам всем понятно, почему;
А если слог сатиры грубой —
То в морду кто-то дал ему.

...И ждет читатель рифмы «розы»,
Он, видно, ждет ее всегда.
А к ней потом нужны морозы
Или хотя бы холода...

Уж коли в мыслях нет идеи,
А только глупое «хи-хи»,
Найду ли, правда, что глупее,
Чем попросту писать стихи?

март 2002

* * *

из цикла
ДОРОГА НА ЗАПАД
(посв. городу Е-бургу)

* * *
Я помню, как солнце ласкало
Зеленые крыши вагонов,
Мне было тепло на вокзалах,
Мне нравилась участь изгоев,

Мне нравились эти границы,
Мне нравилась эта дорога,
Я вычитал где-то у Ницше
О смерти бессмертного Бога.

И помню, смеялся я долго
Над сказками старого рая:
Что толку придумывать Бога?
Ведь даже и он умирает...

И теплой осенней порою,
Шатаясь по улицам старым,
Я думал о том, что героям
Дается лишь память задаром,

Сильней и сильней год от года
Душа моя просит покоя.
Чем жить меж глупцов и уродов,
Уж лучше я стану изгоем...

октябрь 98

* * *
Листаю города чужого
Страницы мокрые ночные...
Зачем, скажите, знать дорогу?
Ведь все дороги здесь чужие.

Чужие окна, судьбы, взгляды,
Чужое небо на рассвете,
Чужое солнце бродит рядом
Короткой памятью о лете...

Зачем я позволял печали
Запутать душу в паутину?
Зачем я на чужом причале
Себя оставил половину?

Домой вернувшись и не зная,
Каких богов молить о чуде,
Я забываю, привыкая
К бесцветной сумрачности буден...

Но рвется трасса под ногами,
Гремит железная дорога,
Боясь не встретить меж мирами
Чужого мокрого итога,

Боясь не вырваться, не скрыться,
И не уйти от черных строчек,
Не пересечь стальной границы
Страницы Гордых Одиночек...

Листая города чужого
Страницы мокрые ночные,
Там повстречаю я в дороге
Глаза знакомые — чужие...

октябрь 1998

* * *
В тумане исчезает город ,
Полузнакомые черты
Украдены рукою вора —
Огни, и тьма, и я, и ты...

Безумной птицей километры
Летят все так же — в никуда,
И даже северные ветры
Не обгоняют поезда...

Случайно заплутавший ночью
В пыли степей, грязи дорог,
Я все смотрю в огни, как в очи,
Входя в очередной виток.

Из стен одних — в другие стены,
Иль явь, иль сказка, или сон —
Все новый путь извечной темы.
Пусть будет так.
Show must go on...

февраль 99

* * *
Я вернулся. Я здесь. Ночь и ветер —
Стынут ноги на мокрой дороге.
Я уже вспоминаю о лете
И уже забываю о сроке.

По ночам просыпаюсь от боли,
От удушья и образа Ночи —
Это вечная тяжесть неволи,
Это радость — безумная, впрочем...

Грязный, мокрый асфальт под ногами,
Равнодушное небо — и звезды...
Не добраться до сна за снегами,
А казалось когда-то — так просто...

октябрь 1999

* * *
Давно ли я искал на крыше
В закате зеркало свое?
Теперь к нему я стал ли ближе?
Моя звезда, tu est mon Dieu...

Ни бог, ни дьявол не в ответе,
Что несговорчив я и горд...
Скажите, что в конце мне светит?
Моя строка, tu est mon sort...

Кто не был на безумья грани —
Поверьте, истина в крови.
И здесь, и там, и меж мирами,
О смерть моя, tu est ma vie...

Умрет любой, лишь неизбежность
Навечно в теле и душе.
Ты мой двойник — мой облик прежний...
Что я скажу тебе, mon cher?

сентябрь 1999

* * *
Когда-нибудь настанет жуткий день,
И станет просто некуда идти,
Когда-нибудь ты очутишься здесь
И даже снов не встретишь на пути.

Я нужен здесь? — ты спрашивал себя,
И каждый задает такой вопрос.
Ты это знал, ликуя и скорбя,
Смеясь или скрывая тайну слез.

Ты знал свой путь, как птица чует юг,
И на вопросы смело отвечал...
Когда-нибудь же истину свою
Ты не найдешь и скажешь: потерял.

Когда-нибудь и на вопрос простой
Не сможешь ты сказать ни «нет», ни «да»,
И вот тогда ты станешь пустотой,
И все поглотит серая вода...

февраль 2000

Last access time: 21-Apr-2026 03:04:48