Пойду я к могиле лесной
На тисовый лук обопрусь...
Сменил ты дворец расписной
На мрачную злую нору.

А мыслям нельзя приказать,
Им горечью выстелен путь —
Сейчас опускаю глаза,
А прошлого мне не вернуть.

Как смел я сказать королю,
Безвестный охотник-бедняк,
Пусть зная, что тем разозлю —
Мол, судишь владыка, не так?

Я просто смотрел и молчал —
Найдется, мол, кто-то смелей,
А я не обучен речам,
Я — житель лесов и полей...

А правда — хоть прыгай с моста,
С далекой, как свет, высоты —
Что ж, если была клевета,
Ты слушался той клеветы?

И, может быть, злился тайком,
Желая уйти и забыть,
Но вечно был сжат поводком
Смеющейся громко судьбы...

Когда-то ты был королем,
Решал все дела свои сам,
Затем — облегчил ты подъем
Идущим по следу юнцам.

Когда-то был смел ты и прям,
Имел и отвагу, и честь...
А после блуждал между ям
И слушал ты с радостью лесть.

Теперь-то уж поздно решать,
Граница давно позади,
И ржавчина лет неспеша
Снимает доспехи с груди...

Теперь не вернешься назад,
К далеким истокам весны;
Лишь горькие песни родят
Мои постаревшие сны,

И лютня моя не звучит,
Полопались струны на ней,
Истаял огарок свечи
Средь пыльных могильных камней...

...Проснувшись, глаза протерев,
Я в серый вгляделся туман,
И волны ручья нараспев
Сказали: «Все это обман»...

Так мне ли виденье постичь?
Мне дело — леса да поля.
Я лучше отправлюсь по дичь
К столу моего короля...
2002г