КАК МЫ СЪЕЛИ ГЕНЕРАТОР ИДЕЙ

 

Хорошее название, правда? Мне тоже нравится. Все проблемы - от неверно обозначенной проблемы. Берешь ты, скажем, грушу в руки, а называешь ее котлетой. Тащишь ее в рот, жуешь - груша грушей, но ты продолжаешь настаивать - котлета! Вот об этом я и хочу тебе рассказать...

 

Однажды мы с друзьями решили приятно провести субботний вечер. Банально тащиться к кому-нибудь в гости как-то не хотелось, денег на кабак, разумеется, ни у кого не было, с серых волос неба ссыпалась мелкая снежная перхоть - отвратное сравнение, согласись?! - а в душе, как водится, задушено пищала робкая мечта прикольно провести отстойный вечер.

 

Какие варианты ты можешь предложить при столь неутешительных раскладах: скинуться баблом, а на собранные купоны затариться бухичем? - увольте-с, это многажды перейденный Рубикон; вызвонить всех знакомых податливых представительниц прекрасного пола - раскатал губу! - делать им больше нечего, как тусоваться в единственный нормальный выходной с какими-то чертями; махнуть стариной и раскатать по полу картонку "Монополии" - ну ты, старик, выдал хохму!

 

Вот и я о том же, нечего было делать. Понимаю, это говорит в первую очередь о нашей духовной безыдейности и скудости содержимого наших черепушек, но делать-то в таком случае что? Всегда не понимал, как развлекаются наркоманы в свободное от обсадки время - они же тупы, как разношенные "Гриндерсы".

 

Что предложила братва в тот памятный вечер: или надираемся, как последние скоты - развлекуха, перманентно имеющая пару-тройку верных фанатов; или тащимся к Вамойру (кликуха просто бэст!) тухнуть под концерт "Депешей" в Москве - один голос за, и тот, по-моему, из чистой любви к искусству; или устраиваем вечер маргинального искусства.

 

Догадайтесь сами, что мы выбрали? Правильно! Притащить Вамойров видак ко мне, затариться максимально убойным пойлом и устроить вечер маргинального искусства!

 

Последний пункт пробудил невиданный энтузиазм в наших примитивных сердцах. ВЕЧЕР МАРГИНАЛЬНОГО ИСКУССТВА! - это попахивало, как минимум, одухотворенно-интеллектуальной тусэ в каком-нибудь питерском подвале в конце 70-х. Мы ли не настоящие сыны своего Отечества? - читалось в наших светящихся глазках. Скука, жалобно скуля, уползала в черную дыру под мойкой...

 

Наконец часам к 9 вечера наши приготовления вступили в свою финальную стадию. Вамойр притащил раздолбанный видеопроигрыватель - русский, производства фабрики "Октябрь" - и с помощью хитрой системы разнокалиберных проводов ухитрился подключить его к моему черно-белому (авангард!) телевизору! Штиклема, тем временем, закончил мыть флаконы из-под шампуня и одеколона - из них предполагалось пить "Анапу" с морковным соком - и аккуратно протирал их старым маминым фартуком. Пресный возился на кухне с закуской, Толстый заканчивал наматывать последний - шестой рулон туалетной бумаги на люстру, кресла и дверные ручки, а я обозревал все это безобразие через желтые очки и потешался, предвкушая грядущий бред.

 

Сидеть решили на столе и на тумбочках, закуска болталась в разрезанных пластиковых бутылках - режешь ее напополам и в ту часть, которая с пробкой, засыпаешь убийственную смесь из лука, вареной картошки, сухого укропа, мандаринов, соленых огурцов и бульонных кубиков, щедро поливаешь все майонезом или подсолнечным маслом по вкусу - дрянь редкостная! Изнасилованная морковным соком "Анапа" мокла в бывших домиках шампуней и одеколонов.

 

-          Заводи! - вразнобой завопила братва, и кассета с вожделенно-беспонтовыми "Депешами" полезла внутрь видака. Шипение мертвого телеэкрана - тоже мне Гибсон - мерные стоны помех, и, наконец-то, картинка...

-          Ээээээ, - Вамойр слегка смутился, - Наверное, кассету перепутал.

-          ОСТАВЛЯЙ!!! - слитный вопль восторга не добавил радости моим мерзким соседям.

 

Лучшей картинки нельзя было даже придумать, Вамойр случайно принес кассету своей младшей сестры, и теперь мы вынуждены были весь вечер развлекаться под звуки - и видеообразы - китайской попсы!!!

 

С голубого экрана моего старенького телевизора призывно улыбалась маленькая девушка отчетливо ориентальной внешности с невероятно смешным писклявым голосом.

 

-          Про любовь! - Пресный чуть не подавился своей "Морковной Анапой", и мы поняли, что это тост.

 

Глотнули! Закусили! И поняли, что вечеринка удалась.

Скажу честно, никогда прежде мне не доводилась вливать в себе ТАКУЮ гадость и закусывать ее ТАКИМ дерьмом!

 

Штиклема побледнел и несколько затравлено покосился в сторону ванной комнаты. Туалетная бумага лениво покачивалась на ее двери.

 

-          Мда, - Толстый, как никто другой, умел одним словом выразить ощущения, которые испытывали все.

-          Стопец! - Пресный уже понимал, что сейчас не самое время хвалиться своими кулинарными талантами - все старались извратиться похлеще - но гордость брала свое, - У нас маргинальная вечеринка или туфта для пионерии?!

-          Искусство где? - прохрипел Штиклема, видать глотнувший чуть больше, чем все остальные. Я так вообще только пригубил.

-          Здесь! - и Пресный постучал согнутым пальцем себе по голове.

-          Подменяешь причину следствием! - неожиданно завопил я.

 

Тут уже опухли все и сразу.

 

-          Че? - наша братва никогда не отличалась особой тягой к псевдо-интеллектуальным базарам, но сейчас внимательно притихла.

-          Не в голове искусство, а снаружи, - мой кораблик тащило на абсурдистские рифы.

-          То есть, по-твоему, - Толстый предусмотрительно затянул паузу, - все идет снаружи внутрь, а не наоборот?

-          Точно! - я намахнул еще салату (бррррр!) и продолжил, - прикиньте, весь мир, на самом деле, вывернут наизнанку!

-          Ага, - Штиклема вроде начал приходить в себя, - Не этот китаец трахает микрофон, - взгляды всех уперлись в экран, - а микрофон имеет его!

-          Ну, что-то типа того! - Остапа несло, а я с необычайной легкостью скакал ему вослед, - Представьте себе такую картинку: на самом деле, все происходит не по воле стечения обстоятельств, а из-за этих самых обстоятельств.

 

Все озадаченно покосились на меня.

 

-          Может тебе морква так в бестолковку ударила? - заботливо поинтересовался Толстый.

-          Придурок! - меня неестественно раздражало, что они никак не могут врубиться в хитрые кульбиты моей мысли. - Все очень просто, вот ты нарисовал картину...

-          Ну, - Штиклема поглощал салат с видов искушенного гурмэ.

-          А, в действительности, это картина просто заставила тебя это сделать!

-          Так ее же еще нету!!! - чуть не хором завопили Вамойр с Пресным.

-          Кого? Картины? - я наслаждался своим минутным триумфом. - В этом вся и фишка!!! Это радикально новый взгляд на мир...

-          Брр, что-то я не понял, - Толстый помотал головой, - Время что ли идет задом наперед?

-          Когда надо - да!

-          Кому надо?!

-          Ну, ему...

-          Так оно, что разумом своим обладает, что ли???

-          Может быть...

-          А мы?

-          Что мы?!

-          Люди!!! Совсем ни на что влиять не можем???

-          Почему? Можем, только опосредованно.

-          Тьфу ты, твою мать! Это как?!

-          Как-как, сейчас же ты получаешь то, что хочешь?

-          Ну...

-          Значит, они тобой довольны.

-          ОНИ? - ужас тонкими лучами брызнул из глаз притихшего Штиклемы.

-          Те, кто управляют тобой...

 

Пресный дернулся куда-то в сторону и с диким грохотом сковырнулся с тумбочки. Лампочки в люстре над головой замигали, лихорадочно и часто, по углам метнулись быстрые остроухие тени.

 

-          Ребята, - Вамойр пошел красно-синими пятнами, - я боюсь!

 

Все мы, словно ждали этих слов, тихонько подвывая, принялись слезать со своих высоких насестов. Люстру в очередной раз охватил жестокий припадок светового буйства, Толстый споткнулся о пылесос, я пополз к телефону - зачем, спрашивается? - а по углам занялось гаденькое хихиканье.

 

Минуту спустя орали уже все! Не знаю, что там видели все остальные, меня просто размазало по четырем стенам, полу и потолку, и было до жути неприятно осознавать, что какие-то гады топчутся по мне, плюются закуской, царапаются и роняют мебель. Штиклема прилип к креслу, оно зацапало его тремя парами длинных суставчатых рук, парой челюстей придерживая за шиворот. Он слабо трепыхался и никак не мог оторвать своих побелевших от ужаса глаз от оконных стекол, которые пузырились дикими рожами неведомых тварей. Вамойра по дороге в туалет взяли в "клещи" две грамотно организованные армии тараканов - он клялся и божился потом, что сумел разглядеть на них малиновые мундиры с серебряными позументами. Пресный опрокинулся внутрь своего живота, где съеденный салат собственного приготовления осудил его за чрезмерную жестокость и вынес приговор, по которому ему надлежало десять лет блуждать в недрах кишечника! На процессе, жаловался потом Пресный, особо лютовали мандарины! Толстый командовал армией тараканов, что напали на Вамойра, и жутко негодовал, потому что артиллерия, еле тащившаяся во время марша позади всех, где-то потерялась, а без ее огневой поддержки он страшно рисковал, бросая своих ребят на эту громадину...

 

Похмелье на утро было ужасным.

 

Мы отрубился там же, где нас застало вчерашнее буйство: Штиклема скорчился в кресле, я растянулся у него в ногах, нижняя половина туловища Вамойра обреталась в коридоре, в то время, как все остальное уже заползло в ванную, Пресному повезло больше всех - он спал на диване. Некоторое удивление вызывал факт отсутствие Толстого - как выяснилось впоследствии, ведомый насекомыми инстинктами, он пытался забиться в какую-нибудь щель и не нашел ничего лучше кладовки.

 

-          Ой, мужики, - простонал Штиклема, когда все мы наконец-то продрали шары, - будь оно не ладно это маргинальное искусство!

 

Лучше выразить всеобщее настроение было трудно. Я, как наиболее трезвый, стаскался в магазин за минералкой и китайской лапшой. После вчерашней дозы не-пойми-чего (убирала эта дрянь похлеще некоторых "народных" галлюцинагенов) желудок наотрез отказывался дружить с нормальной едой. В голову лезли незваные мысли: "Мир наизнанку... Китайская лапша хочет быть купленной, а не я хочу есть... хотя... не, фигня... Похавали салатика, вставило не по-детски, - мою ряху расколола пополам ехидная трещина ухмылки, - съели генератор идей!" Пока я ходил за покупками, оставшаяся дома братва пыталась создать хотя бы иллюзию порядка.

 

-          Поедим под музыку? - всем было как-то наплевать, поэтому Пресный мотнул кассету в видике назад и нажал "play".

 

На экране кривлялись "Депеши": полутемная комната, скачущие по стенам уродливые тени, тараканы в мундирах, говорящие овощи, извилистые глубины кишечного тракта (по крайней мере, так нам показалось) и страшные рожи на стекле. Когда на экране показалось кресло, обнявшее Мартина Гора насекомыми лапами, все мы дружно заорали!