Данное произведение является исключительно литературной игрой на заданную тему.

Убедительная просьба!!!

Слабонервным, чувствительным и беременным женщинам не стоит читать этот рассказ.

 

 

ФАНТАСТИЧЕСКИЙ СЕКС

 

Денису Петрову, который является папочкой идеи про Портал

 

 

Наташа Егорова, не подозревая худа, готовилась рожать. Судя по календарю, ребенок ее обещал быть Водолеем. Врачи мило улыбались роженице и ласково ставили уколы. Этой зимой в третьем отделении районного роддома Получертинска лежало немало юных матерей, только-только переступивших порог совершеннолетия. Наташа не была приятным исключением из правил. Напротив, ребенка она решила рожать вне брака, по первому, так сказать, зову природы.

 

По натуре своей незлобивая и добрая девушка, Наташа была изрядно подпорчена работой в комиссионном магазине неподалеку, а потому не стеснялась в выражениях по поводу прочих беременных девушек в поле зрения.

 

-          Глянь, какая коровища, - шептала она своей подруге Клавке Огурцовой, украдкой показывая на соседку слева, - двадцать лет девке, а уже такая жопа! Просто аэродром, а не задница.

 

Клавка почтительно хихикала. Достоинств в ней не было никаких, ни лицом она не удалась, ни видной фигурой, зато природа щедро наградила ее умением слушать, за что Клавку любили все остальные продавщицы в комиссионке.

 

-          Ой, Клавусик, лежу я тут, как статуэтка, и хоть бы Колик мой ко мне заглянул, - на последних словах Наташа пыталась заглянуть Клавусику в лицо и прочитать там всю правду о милом Колике, что, впрочем, не увенчалось успехом. Местного красавца и кутилу Николая Савоськина знала вся округа. Был он славен как своими алкогольными похождениями, так и неуемной страстью к прекрасному полу. И дня не проходило без очередного амура районного донжуана. Пожалуй, даже участковый Гришкин, по молодости отменно грешивший со всеми подряд, не мог соперничать в славе с этим молодым Казановой. Наташа была беременна от Николая, и по наивной младости лет, а также полному отсутствию жизненной мудрости, надеялась затащить его под венец. Да, страсть творила с ней поистине удивительные дела.

 

Клава, разумеется, обо всех планах подруги была великолепно осведомлена, но молчала еще по одной причине. Вчера, после киносеанса в клубе "Светлый Луч", Колик нетрезво попытался подбить клинья к ней, что, безусловно, льстило и позволяло рассчитывать на многое. Коля неспроста слыл великим любовником. Даже Клавка, с ее мизерным постельным опытом, начавшимся с водопроводчика Митьки и им же закончившимся, была свято уверена - все мужики в постели разные!

 

-          Ой, - охнула вдруг Наталья. - Что это? - на простыне проступили мокрые пятна. - Воды отходят?! Клавка, дуреха, рожаю!!!

-          Все в порядке, Наташенька, - залепетала непослушными губами Клава, - зайду завтра, узнаю, как ты, и Коленьке все передам, обязательно!

-          Рожаю,═ мать твою! - восторженным голосом завопила Наташа на всю палату. - УРА!!!

 

Медсестра Клавдия Тимофеевна с пониманием покосилась на беснующуюся пациентку. Небось, схватки еще не начались, вот и радуется. Ничего, успеет еще поорать и по другому поводу. Сама не понимая того, мудрая медсестра тонко предугадала события последовавших безумных часов.

 

-          Воды отошли в положенное время, - врач Филипп Филиппович задумчиво почесал переносицу. - Плод находится в правильном положении. Схваточки вот-вот начнутся.

 

"Скорее бы уж", - в нетерпении металась Наташа. Перед ее мысленным взором сияло лишь одно божественное лицо. Обожаемый Колик. Любимый, нежный, небось, шляется сейчас, козел, по бабам, пока она тут разрешается от общего плода их любви.

 

Наконец начались схватки. Плотные тугие толчки, как будто кто-то мял гигантскими пальцами ее живот. "Вот ведь, мать твою, больно-то как!" - поразилась Наташа и приготовилась к яростным, спринтерским родам.

 

-          Не тужьтесь так, милая, - нежно, по-отечески посоветовал доктор. - Так и задохнуться недолго.

 

"Без тебя знаю, лысый козел", - Наташа старалась дышать глубоко и ровно, как учила ее бабушка лет десять назад. Старушка сидела с внучкой днем, после школы═ и от нечего делать рассказывала ей, как родила всех своих восьмерых детей.

 

-          Показалась... - медсестра не вовремя подавились и странно закашляла.

-          Что случилось, Катя? - доктор, почуяв неладное, подошел ближе. - Это еще, что такое?!

 

Наташа с великим трудом - схватки выпивали из нее все силы - подняла голову и попыталась заглянуть себе между ног. Оттуда торчала... какая-то металлическая штука!

 

-          Эй, доктор! - она панически закрутила тазом, словно пытаясь сбросить пугающую пакость на пол. - Уберите это, на хрен! Что вы там мне засунули?!

-          А-а-а-а!!! - по глазам врача было видно, что еще минута, и он сорвется и кинется бежать. Подальше, прочь от жуткого ребенка Наташи.

 

Но тут предмет, торчавший у нее между ног, высунулся еще дальше, и... оказался головой!

 

-          Где это я?! - захрипела она грубым, простуженным голосом. Голова в старинном, обшарпанном шлеме оказалась мужской, с длиннющей светлой бородой и густыми бровями.

-          Где, где?!! - рявкнула Наташа. - В пизде!!!

-          Мать моя гномша, эк ведь занесло! - изумился мужик и споро полез наружу. Показались плечи, обтянутые ржавой кольчугой, потом могучий торс, наконец, гном высвободил руки и, цепляясь за край родильного стола, вытащил все остальное хозяйство, включая огромный зазубренный топор. Наташа все это время корчилась в ожидании убийственной, разрывающей нежную плоть, боли, но все прошло на удивление гладко и спокойно. Схватки, словно, гном и был ее ребенком, мгновенно прекратились, а живот, прежде возвышавшийся над столом маленьким холмом, вроде бы даже втянулся.

-          Мужики!!! - заорал гном, приставив ладони ко рту и обращаясь непосредственно к Наташиной промежности. - Нету здесь никого! Вылезайте!

 

И не успели все в палате ужаснуться (доктору тихой сапой удалось сбежать, а вот медсестры были на грани, что называется, вот-вот скопычусь!), как из Наташи, один за другим, потянулись: трубач с огромной, до блеска начищенной трубой, три кирасира с алебардами наперевес, облезлый барабанщик с не менее обшарпанным барабаном, какие-то грубые варвары в шкурах и с дубьем количеством пять штук, знаменосец с двухметровым штандартом (его пришлось проталкивать отдельно), а под конец выпрыгнул молодой красавец с кавалеристской выправкой, задумчиво оглядел комнату, пробурчал: "Коней придется бросить! - сплюнул и добавил. - И тачанку!" - на чем, собственно, временно все и приостановилось.

 

-          Вы, кто, пидоры, такие?!! - истерично визжала все это время Наташа и пыталась вцепиться в кого-нибудь ногтями или хотя бы укусить. Все шло наперекосяк. Вместо пухлого, миленького малыша - ватага каких-то головорезов, непонятно как в нее залезшая и, что самое загадочное, как-то там разместившаяся.

-          Вот! - доктор ворвался в палату вместе с двумя охранниками. Почуяв недоброе, "детишки" резво схватились за оружие. - Они пытались сорвать нам роды!!!

-          Что?! - кавалерист, видимо, был у них за главного. - Ты чего, колдун, мелешь?! Какие роды?!

-          Заткнитесь, молодой человек! - петушиного гонору доктору было не занимать. - Это, по- вашему, что? Детские игрушки?! - и он ткнул пальцем в несчастную Наташу.

-          Девка. - логично ответствовал кавалерист.

-          Сам ты девка! - немедленно возмутилась Наташа. - Хрен соси, извращенец!!! Вяжите их, козлов, чего вылупились?!

 

Но охранники не торопились лезть на рожон против столь угрожающе настроенного войска. По всему было видно, что младенчики готовы постоять за себя, будь здоров. Гном, нехорошо улыбаясь, заносил секиру для удара, алебардщики пугающе ощерились оружием, а варвары и вовсе противно ухмылялись прямо в лицо, невежливо обмахиваясь дубинами.

 

-          Всем стоять! - наконец, дернулся один из охранников. - А ну, оружие на пол!

 

Пистолет в его руках смотрелся детской игрушкой.

 

-          Чего орешь? - спокойно осведомился кавалерист. - Ну, вышли вашим Порталом, помер у вас от этого кто-то?

-          Каким Порталом? - настороженно отреагировала Наташа. Ее былая беременность не подавала больше никаких сигналов. Будто и не было всех этих 9 месяцев ожидания и токсикоза, мечт о совместном будущем с Коликом, крохотных пижамок будущему карапузу и томительных часов в палате для будущих мам.

-          Молодой человек, - доктор медленно приходил в себя, ситуация вроде бы шла к мирному решению проблемы. - Вы о чем?

-          Мы в Портале от нечисти спасались. В Гвидоксе, княжество Ауэнстайн. Прижали нас Клорхи к скалам, мы - конные, по той местности не прорваться, - молодой человек, видимо, тоже не любил попусту размахивать оружием. - Повезло, что с нами колдун был. Сумел открыть Портал, а сам сдох от когтей нечестивых тварей. Шлялись мы по Изнанке, хрен знает, сколько, а потом увидели ваш Портал. - он ткнул серой, отделанной золотом, перчаткой в сторону Наташиных ног. - Вот этот.

-          Портал? - доктор в изумление поднял брови.

-          Че ты, старый, такой тупой?! - неожиданно взвился знаменосец, и тут вновь встрепенулись охранники, до сих пор стоявшие истуканами с выпученными столбиками крабьих глаз.

-          А ну стволы на землю! - завопил тот, что все это время возвышался безмолвным пнем. - Руки за голову, на колени, суки!

-          Ах так!!! - кто это заорал, сейчас уже не подлежит восстановлению. В пол, стены и потолок ударило несколько ошалелых пуль, а потом все покатилось кувырком от мощной атаки пришельцев на сплоченную двойку охраны. Ими выбили двери и унеслись куда-то по коридору, производя по пути оглушительный шум и нешуточные разрушения. Наконец, все стихло. Наташа с немалым трудом приподнялась на локтях. Удивительно, как ее не зацепили в этой сумасшедшей сутолоке. Филипп Филиппович мелко трясся под столом. Медсестры застыли восковыми изваяниями у окна, как караульные у Мавзолея.

-          Ну, что, блядь, доктор! - уперла Наташа руки в бока. - Родила, сука, твою мать, я здорового и крепкого малыша?!

 

Прошло пять дней.

 

-          Не поймали их, и не поймают, - делился новостями заместитель мэра. - Что?! Новые вылезли? Ну, это уж ваши сложности, доктор. Три наряда милиции к вам отправили. Я не знаю, как с этим разбираться! По вашей части проблема, я рук, куда не надо не толкаю, не сую... Не гинеколог я! И не акушер!!! Все. Жду. - и он утомленно опустил трубку.

 

За последнюю неделю в городе черти что произошло. Появились какие-то ряженые, разгромили два винных магазина. Нагадили на кресла в кинотеатре. Подрались с бандой рокеров. Гордо отметелили четыре наряда милиции с дубинками. И, на сладкое, угнали электричку, причем пустили ее под откос, очевидно, по неопытности и неумению ей управлять.

 

-          Может, зашить ее? - робко предложил молоденький аспирант, только-только из столичного акушерского института.

-          Я тебе сама щас зашью, - мрачно пообещала Наташа. Прошедшие дни напрочь снесли ей шифер. Кто только не пытался выбраться наружу, посредством Наташиного родового прохода: перли мужики из ватаги Ермака, беглые белогвардейцы, силы Красной Армии им вослед, тащились неисчислимым потоком диссиденты с Колымы, спасали свои жизни угнетенные чернокожие из Америки позапрошлого века, позли от гнета настойчивого коммунизма китайцы. Изюмом в булочке попадались древние славяне, пара людей-кошек, крошечные человечки (их выползла, наверное, не одна сотня) и один неандерталец. Вчера появились два пришельца в скафандрах, но тут же юркнули обратно. А под вечер поперло что-то и вовсе невразумительное, с кучей щупалец, присосок и когтей, но его удалось отпугнуть ослепляющими вспышками света и мерзким зловонием.

-          Да и как тут зашьешь?! - Филипп Филиппович внимательно изучал предмет, так сказать спора. - Ишь прут, заразы, протаранят любой шов навылет!!!

-          Делать-то что, доктор?! - не выдержав очередного наукообразного издевательства, всхлипнула несчастная Наташа.

-          Делать, гм... - и доктор потупился. Но тут, как водится, в самый подходящий момент, дверь отдельной палаты феномена Наташи широко распахнулась, и внутрь влетел лейтенант Сиропов.

-          Нашли, доктор, мать моя повариха, нашли!!! Гадом буду, он!

-          Что же... - засуетился доктор. - Андрей, присмотрите за пациенткой. - и, бросив Наташу на аспиранта, Филипп Филиппович поспешил за Сироповым.

 

Николай вел себя смирно. Не рыпался, на вопросы милиционеров отвечал скромно и преданно смотрел им прямо в честные, исполненные служебного рвения глаза.

 

-          Значит, с детства знал ты за собой такую фигню, да? - полковник Петушков шуток не любил, и сейчас всем своим видом давал понять, что острот и приколов не потерпит.

-          Да, товарищ полковник. Лет в двенадцать, когда первый раз письку подергал, все и началось.

-          По порядку рассказывай, подробно, не для себя спрашиваем - для протокола.

-          Ой, товарищ полковник, - виновато и плаксиво запел Колик, - не надо, не сажайте меня! Я ж без баб помру.

-          А там свои девки... - мрачно глянул ему прямо в душу Петушков и сурово приказал. - Говори.

 

И Колик начал колоться.

Секс в его жизни всегда был сопряжен со сказкой. Только если остальные получали ее в аллегорической, эмоционально-чувственной форме, то Колик хапал ее горстями, в самом, что ни на есть первозданном и натуральном виде.

 

-          Один раз душил удава, ну, сам с собой, то есть. Брызнул - а она в спутник превратилась! И на орбиту вышла! - полковник пометил в своем блокноте: "Проверить".

 

Тянулись годы вдаль. Лиха беда начало, стал бедолага Николай привлекать к себе взоры нежного и ласкового пола.

 

-          Что мне, всю жизнь в руках себя держать надо было, что ли?! - лица сидевших напротив блюстителей закона светились пониманием, а кое-где и легкой завистью.

 

Оральные ласки до добра тоже не доводили. То охапка роз появится на месте преступного семени, пребольно царапая нежный ротик, то хвост конский, что изрядно похуже, то куча пляшущих человечков... Одним словом, беда!

 

-          Ну, а девок-то, почто ты так подставил? - задал свой козырный вопрос Петушков. - Ты ж, падлюка, знал, что добром это не кончится?!

-          А-а-а-а-а!!! - запричитал Колик. - Она же у меня волшебная, тварь заговоренная, сквозь любую резину проскакивает, и всегда, заместо детишек - погань какая-нибудь!!!

-          Что-что, молодой человек?! - вдруг вылез вперед Филипп Филиппович, до сих безучастно внимавший допросу. - Повторите?!

-          Всегда вместо детишек лажа какая-нибудь случалась!

-          И ведь в тюрьму такого не упрячешь, - задумчиво поковырял в носу Петушков. - Натворит там делов. Вот так...

-          Так Наталья Егорова не первая ваша жертва! - остатки волос Филипп Филипповича встали дыбом. - Где остальные?!! Их нужно немедленно госпитализировать!!!

 

Проскочил еще месяц.

 

-          Мы имеем, уважаемый коллега, тридцать семь случаев "заражения". - Наташу вместе с Филипп Филипповичем и столичным аспирантом перевели в закрытый исследовательский центр под Китежом. Там содержались прочие жертвы "флюктуального" маньяка, как окрестили Колю местные врачи. Наташа ничуть не горевала перемене места жительства - аспирант был таким лопухом, что уже пообещал на ней жениться, да и после всего, что она узнала про Колика, было бы дикой глупостью продолжать по нему сохнуть. Лишь в сонных грезах всплывал порой его эротический образ. - Пока мы не смогли дать этому иного названия. Каждая из наших пациенток носит в себе уникальную материю, можно сказать, собственный континуум. Вот, посмотрите на эти снимки...

 

Колику оказалось двадцать четыре года. С невинностью злодей расстался в девятнадцать, что можно было счесть чудом, учитывая его буйный сексуальный нрав, однако, за следующие пять лет он сумел так развернуться в плане оплодотворения, что один смог бы обеспечить клиентурой несколько групп детского сада.

 

По стенам исследовательского центра были развешены крупные фотоснимки внутренних универсумов его несчастных любовниц. Махровая спираль метагалактики. Голубой океан с кучей мельтешащей живности внутри. Сверкающие шпили футуристического города. Сияющее око Портала (Наташа с гордостью проходила мимо этого снимка). Горная гряда, усеянная растительными формами разумной жизни. Космический корабль. Цепочки переплетающихся цифровых кодов. Матовые головокружительно сложные механизмы. Вулканический пейзаж. Поляна с сотнями порхающих эльфов. Квадратный лабиринт из струй дыма.

 

Если бы любое из этих совершенных творений было делом рук Колика...

 

Год спустя.

 

"... По оценкам мировых экспертов, показатели экономического роста России превысили прошлогодние в семь раз!

 

... Россия не только вернула свой долг МВФ и прочим кредиторам, но и готова сама активно помогать нуждающимся странам. Этот колосс, крупнейшая страна в мире,═ не просто встает на ноги, но и делает огромные шаги вперед...

 

... Стремительно восстанавливаются все отрасли тяжелой промышленности, такое впечатление, что русские наконец-то вспомнили, как работали их именитые предки. Петр I мог бы гордиться такими ошеломляющими успехами своей державы...

 

... Русские готовятся к высадке на Марс...

 

... Программа нанотехнологических исследований русских опережает весь мир на десяток лет...

 

... Первый русский бренд бытовой техники "Хохлома" бьет по продажам большинство западных аналогов..."

 

Колик ныл. Нет, скорее, он даже рыдал, просто не мог выдавить из себя ни капли лишней жидкости.

 

-          Сколько можно?! - заламывал он руки в своей комфортабельной, многокомнатной камере. - Ну, зачем вам еще подводные лодки?!

-          Мое дело маленькое, - привычно отмахнулся бугай Ефрем. - Страна сказала надо! И ты, гад, сделаешь все для нее! Заходите девчонки, не стесняйтесь.

-          Сукаааааааааа! - стонал Колик. - Не стоит уже, голову повесил, сморило его. ХВАТИТ!!!

 

За толстым пуленепробиваемым стеклом крутили аппетитными задами молоденькие горячие красотки. Колик не хотел смотреть в их сторону, но любопытство взяло его за нос и потянуло туда. Инстинкты вскипели так быстро, что он не успел даже расстегнуть ширинку. Увидев, как сладко стонут эти лакомые штучки, как влажно они трутся друг о друга, Колик не выдержал и прильнул к окну, засунув вспотевшую ладошку в свои брючки.

 

-          А в следующем месяце опять космическую программу отрабатывать! - огорчился некстати Колик и заплакал от очевидного, но неизбежного горя.