СУЕТА ВОКРУГ РЕКЛАМЫ - 2

 

Беда у китайцев с рекламой. Просто кромешные неприятности. Уж поверьте мне, сколько времени я на это убил-потратил - на пешее путешествие до Луны хватит, да еще на огрызок пути обратно...

 

Почитай, главные мы с ней враги: я и китайская реклама. И раздору нашему одно название - работа!

 

В 2027 грянула Война за Свободу Потребления.

Китайцы в той плутониевой вакханалии выступали, как наши наиглавнейшие враги и подлюки - антимонопольная группа, а на флангах им подпевали Корея, Тайвань и Японские острова. Страна (бывшая некогда коалицией ЕвроРосс - США - страны Южной Америки), к тем временам признавшая монополию высшей экономической мудростью, свободу потребления ни в грош не ставила и свободную конкуренцию презирала.

К 2032 косоглазые были вытеснены в ближний космос, где прозябают и поныне, размножаясь и штампуя свои бесчисленные поделки и ширпотреб, а наш, Седьмой отдел Федерального Разведывательного Управления Страны, не жалея времени и сил, взвалил на свои сутулые плечи бремя защиты мирных граждан от подлых происков коммерческого врага.

 

Бремя бременем, а голова моя порой в телевизор ихней сборки превратиться готова, до того мне вся эта реклама поперек горла кислород жадничает. И такие эти китайцы хитрые стервецы, доложу я вам, что ни день, то какую-нибудь новую мерзость измыслят!

 

Прокол ╧ 1. Вода

 

-          Юрий Александрович! Юрий Александрович! - это меня дежурная жена-секретарь (третья по служебной обязанности на этой неделе) посреди ночи будит. Похоже, опять по нам залп с орбиты дали. Вот ведь неймется косоглазым космонавтам - конквистадорам рынков сбыта!

-          А до утра?.. - слова никак не хотят просыпаться во рту и еле шевелят длинными, заплетающимися языками.

-          Капсулы сгорают в атмосфере!

 

Ого! Это уже что-то серьезное. Переворачиваюсь со спины на бок. Обычно реклама долетает до нас без всяких проблем, просачиваясь через систему ПКО, как вода сквозь сито. Тут-то мы ею и лакомимся, хлебаем жадно, стараясь ни капли не проронить нашим дорогим гражданам.

 

-          Аналитики?..

-          Общее увеличение облачности 35%... - жена-секретарь деликатно═ пытается прикрыть зевок ладонью и бегло скачет взглядом по дорожкам горячей, только-только из принтера, сводке. - Выпадение в осадках 74,8%... эффект рассеивания...

 

Все-таки придется вставать. Прольется китайская мерзость рекламным дождем на половину Страны - тут-то меня урановые рудники и дождутся!

 

Жена-секретарь подскакивает, бодрая и свежая, будто и не спала только что крепким, идеологически выверенным сном, и тут же начинает суетиться у плиты, в кухонном углу. Большая редкость, по глазам вашим завистливым вижу, личная плита в квартире! Только таким крупным начальникам, как я, и перепадает.

 

Плетусь в ванную, по пути пытаясь сгрести листья-мысли в одну большую и яркую кучу. Умываясь, подношу к этой куче спичку. Мысли занимаются, чадят и чихают горьким дымом.

 

-          Дорогая! - пусть жены и меняются каждые два дня, но уважать их я обязан. - А что у нас в этом периоде с зарплатой?

-          Так снимать собрались.

-          Что?! - давненько, видать, я бухгалтерию Чисткой не стращал. - И сколько?

-          До 50%.

-          Охренели они там, что ли?!!

-          Так, у нас, говорят, показатели нейтрализации падают...

-          А... - я даже захлебываюсь подобной наглостью. Специалистов новых нет, аппаратура вся сплошь на честном слове и жевательной резинке держится, бьемся, как китаец об иллюминатор, и нам же еще зарплату режут?!! Серпом по звездатому флагу, маму их в Пентагон!!!

 

Но глазастая яичница с чудным беконом, половинкой НАСТОЯЩЕЙ (!) луковицы и стаканом кофе-колы на время затыкает мне рот и слегка успокаивает пожар праведного гнева.

 

На улице нехотя, через силу идет дождь.

 

В полпятого, мокрый, но преисполненный служебного рвения, уже стою на ступенях родного ведомства. По коридорам круторогими гоночными болидами носится большая часть моих подчиненных. В глазах - рабочее безумие с начинкой из тоски по загубленному сну. Из открытых пастей кабинетов несется дикий крик, изредка перемежаемый кокетливым писком печатных агрегатов.

 

-          ... поднимайте самолеты! - орет мой заместитель Немирович-Штакетников в визгливо сопротивляющуюся трубку. - А мне плевать, который час! У меня приказ министра! Самолеты, я сказал...

 

За стенкой столь же исступленно старается моя любимица - Лелечка Шнипермахер:

-          ... изоляция! Немедленная изоляция всех! Не можете поднять на ноги гарнизон?! - она хмурит крошечный лобик и закусывает губку. - Тогда завтра вас расстреляют.

 

Беда, накрывшая нас своей милостью с небес, оказывается куда хитрее и опаснее, чем я мог себе представить.

 

Мощнейший аллерген орошает вольные просторы гигантской Страны моросящей водяной пылью. От его мимолетной ласки - пара капель за шиворот, влажное прикосновение мокрой одежды - по всему телу выступают кричащие надписи, несмываемые и рельефные, как татуировка.

 

"Sony"

"Daewoo"

"Samsung"

"Honda"

"Panasonic"

"LG"

 

Это час подлинного торжества внеземных брендов. И я, забодай меня Ильич, ума не могу приложить, как с этим бороться! Да и как, позвольте поинтересоваться, я могу работать с горящей во лбу надписью: "Toyota"?!

 

Прокол╧ 2. Связь

 

-          Тебе, Некрасов, на пенсию пора - в концентрационный лагерь "Рассвет", или на переработку, чтоб хоть так Стране своей должное отдал, - министр Пропаганды и Общественного мнения меня не стесняется - как-никак, знакомы со школы, помню, бивал я его головой о парту, но он ничего, обиды не таит. - Ты ж, придурок этакий, вон сколько дерьма натворил...

-          Э-э, - понятливо мычу, разглядывая свою очищенную от рекламной проказы физиономию в зеркало. Только вчера (три дня спустя!!!) удалось найти лекарство от въедливой напасти.

-          Это ж сколько времени даром прошло! - похоже, самого министра изрядно зацепило дождиком. - Общественное мнение КАК всколыхнулось...

 

Общественное мнение едва с ног на голову не встало. Первый день, конечно, все по домам сидели, боялись. На второй уже в гости друг к другу шмыгать затеяли. А вчера! Вчера они уже своими лейблами похвалялись и напоказ их гордо выпячивали.

 

-          Премию мы тебе всю, на хрен вычистили, - видать, настроение у министра вполне благодушное, иначе со мной бы уже взвод автоматчиков беседовал - сапогами. - На год вперед. И зарплату твоему отделу, как и планировалось, пополам урезали.

-          Мда?

-          Да-да! И нечего мне тут хмыкать.

 

Повесив трубку, напряженно истязаю себя мыслями. Концентрационный лагерь "Рассвет" не первый год уже по мне слезы роняет, вот только я туда отчего-то не спешу. Премию урезали - это скверно, а вот зарплату... Как бы ножки не протянуть от такой диеты.

 

Новая мерзость ждать не просит. Она буквально дышит в спину проказнику-дождю.

 

Неделю спустя - я так думаю, чтобы волны улеглись, и вопли поутихли - в атмосфере вновь начинают рваться космические снаряды. Ловить их оборонными сетями мы не успеваем, зато на Земле бдим неустанно. При взрыве рукотворные метеоры легонько пискают на ультранизких радиочастотах и погибают.

 

Я втыкаю каждому из своих подчиненных по стабилизатору в зад и заставляю исполнять фигуры высшего пилотажа по всей Стране, пока не разберутся, в чем здесь подвох. Так как зарплата в нашем отделе уверенно стремится к нулю, а наши жизни теряют в весе просто катастрофически быстро, все рьяно берутся за работу.

 

Реклама начала карабкаться на поверхность ночью.

 

Мы вставали, дружно, не сговариваясь, как лунатики, по всей планете и шли к самому ценному, что у нас было. К служебному автомобилю (как мой замечательный и нужный приятель - министр Пропаганды и Общественного Мнения), к любимому магнитофону (как мой брат - худрук ВИА "Странники"), кухонному сервизу (как моя очередная служебная супруга), к бутылке с водкой (как дворник Патипун Игнатьич), к куколке-скаутмолке Фросе (как моя идеологически подкованная племянница), к ручным часам (как я сам) и прочим, многочисленным и приятным, нужным и не очень, гладким и ребристым, твердым и мягким, бархатистым и шершавым - ко всем вещам, до которых у нас дотягивались руки!

 

Мы цепляли в непослушные пальцы авторучки, резаки по дереву, ножницы, баллончики с нитроэмалью, лак для ногтей, молотки, зубные протезы, выломанные стрелки часов и рисовали ими, царапали, скребли, вырезали, точили, выколупывали на своих вещных любимцах проклятые китайские названия:

 

"Mitsubishi"

"Sharp"

"Aiwa"

"Seiko"

"Hyundai"

"Akai"

 

В один ряд с ними вставали и другие адские названия несуществующих уже торговых марок. В космосе они были ни к чему. Подлинное значение и смысл эти заклинания приобретали на Земле.

 

Китайцы экспортировали не товары, но свои великолепные бренды!

 

И мы, зачарованные их радиопередачей (как потом выяснили специалисты, дождевой аллерген, кроме внешних изменений, творил и внутренние, превращая наши мозги в крохотные радиоприемники), постарались изо всех сил.

 

Нас зомбировали! Совсем ненадолго, буквально на пару минут. Но даже этого времени нам хватило, чтобы изукрасить весь мир веселыми китайскими картинками.

 

Поверьте, я не знал, как противно открывать глаза от пинка под зад! Скатываюсь с постели и утыкаюсь носом в огромный - размера на три побольше моего - заляпанный жирной грязью ботинок. Стальная капля автоматного дула тут же прижимает мою голову к полу.

 

-          Он? - над головой лязгает железо, словно дырокол в руках у кондуктора.

-          Да, - понятливо пищит очередная супруга, притиснутая к полу с другой стороны семейного ложа.

-          Забирайте!

 

На голову мне накидывают обрывки наволочки, видимо, острастки ради, и волокут по полу, безжалостно собирая по пути все углы и пороги моим злосчастным телом. Внутренне ликую. Наконец-то, все закончилось!

 

Сейчас меня привезут в уютный, подтекающий канализационной водой, подвальчик, поставят у изъязвленной сотнями выстрелов стены и милостиво подарят мне покой. Но я ошибаюсь.

 

Прокол ╧3. Армия

 

Стабилизировать ситуацию удалось на пятнадцатый день.

 

Ошалев от собственной наглости, люди вспомнили былое и стали устраивать небольшие подпольные базары. Лавки, магазинчики, барахолки. Там они обменивались своими вещами, отмеченными рукотворным китайским клеймом, торговались, дрались за лучшую цену и максимально качественную марку изготовителя.

 

Что-то древнее восставало в их мозгах. Первобытная жажда конкуренции, борьбы, нечестной и азартной торговли, споров, уловок и подлости. Кое-кто начал уже подумывать о кустарном производстве...

 

Полиционеры стерли себе все колеса до дыр, выискивая опасных антимонопольных смутьянов. Всюду стреляли. Дежурные машины щеголяли свежими, только-только из-под трафарета названиями:

 

"Subaru"

"Kia"

"Toyota"

"Nissan"

"Suzuki"

"Lexus"

 

Их немедленно смывали, но они, будто по волшебству, появлялись снова.

 

Моим ребятам удалось декодировать загадочный радиосигнал и повернуть его действие вспять лишь вчера. Ночью все радиостанции планеты пели одну-единственную колыбельную, и уже утром обменная лихорадка унялась.

 

Мы соскребали подлые рекламные имена со своих вещей. Нам было стыдно.

 

Потом все улеглось. Хлеба были скошены, косы наточены, а дети накормлены и уложены спать. Мой отдел стоял на защите Отечества невозмутимым колоссом, а Верховный Совет Страны обсуждал за закрытыми дверями, не пора ли устроить косоглазым межзвездный геноцид.

 

Мы работали почти забесплатно. О премиях и отпускных можно было и не мечтать. Хорошо еще, что всех нас оставили в живых. Хотя, кто бы тогда выгребал им рекламные сортиры?!

 

Космос был благостен и молчалив. С последней китайской атаки прошло полгода, когда разразилась ПОСЛЕДНЯЯ беда. Она была таковой, потому что против нее не могло быть волшебной пилюли. На нас будто бы восстала сама матушка-Земля...

 

Я раззявил глаза от дикого крика своей номерной супруги.

 

Она металась по комнате, то ли изображая сложные балетные па, то ли пытаясь сразиться с тенью, и рот ее издавал столь талантливые трели, что я поневоле забеспокоился.

 

-        Комар! - вопила она. - Комар!!! Поймай его! Скорей!!! Да лови же ты!!!

 

Вокруг нее с чарующим музыкальным звоном невидимых крыльев кружилось беспокойное насекомое.

 

-        Что случилось?

-        Он меня укусил!!!

-        И что?! - спать хотелось до одурения, но дражайшая супруга никак не унималась.

-        А-а-а-а!!!

 

И тут она начала расплываться в талии. Как воздушный шар. Как бурдюк с водой. Основная масса ее тела стекла к полу, затвердела и приняла форму пузатого основания, руки хоботом вытянулись вперед и вверх, а голова запрокинулась назад и приросла к спине.

 

Передо мной, прямо посреди комнаты стоял огромный электрический чайник. На его боку гордо пламенела надпись: "Toshiba", а сверху крышки немо пялились в воздух женушкины глаза.

 

Я поднялся с кровати, обошел вокруг диковинного гостя так, чтобы получше его разглядеть, и осторожно приподнял крышку.

 

-        Помоги мне!!! - тут же заклокотало изнутри, но я мгновенно пристроил крышку обратно.

 

Чайник задергал смешными, будто вылепленными из резины ножками, засучил тонкими макаронинами ручек и неуклюже завалился на бок.

 

-        Да-а-а, - зевнул я в клюв из ладоней. - Не скоро она научиться ходить.

 

Комар сделал круг почета по комнате и величаво усвистал в приоткрытую форточку. Мой запах надежно защищал меня от подобных шутников.

 

"... Меня долго везли, потом тащили волоком, я терял сознание, пробуждался, выл от боли в сбитых коленях, меня усадили, свет колюче полез в глаза, а голос - в уши, влажный, как спелые виноградины, приятный голос, милейший Юрий Александрович..."

 

-        А почему бы мне самому не заняться рекламой? - мурлыкал я, споласкивая фарфоровую чашечку из-под кофе-колы. - Ведь я - редчайший специалист, уникум! Стоит мне творчески подойти к этому процессу, и НИКТО не сможет устоять перед моим гением!

 

Те бойкие ребята, что пришли за мной на утро радиоатаки, были антимонополистами. Кое-кому здесь, на Земле, жутко надоело вся эта одноглавая экономика. Китайцы недвусмысленно предлагали дружбу и ракеты. Поэтому всем нужна была реклама. Самая крутая. Максимально эффективная. Бьющая точно в цель.

 

-        И они позвали меня! - я был папой нового мира и, как дитя, радовался этому.

 

Я создал свою собственную, самую невероятную и могущественную армию в мире - армию насекомых. На их хитиновых спинках и брюшках, головогрудях и ложнокрыльях, лапках, усиках и жвалах были отпечатаны сотни логотипов. Настоящие, неправдоподобно реальные.

 

Каждый укус этих божьих тварей, любое враждебное или ласковое прикосновение, превращало царя зверей в живую вещь: телевизор, миксер, автомобиль, микроволновую печь или стиральную машину, зажигалку, вафельницу, тостер, мобильный телефон. Глазастую, мельтешащую и нервную, с парой рук и парой ног, гениталиями промеж ними, мыслями в новой голове, мечтами, страхами и болью, но ВЕЩЬ!

 

В эту самую минуту, по всей Стране миллионы людей становились товарами широкого потребления. Спустя 30 часов моя армия, безусловно, отдаст Богу душу, но к тому моменту большая половина человечества уже перейдет в новое качество, очень удобное к употреблению - ведь тащить из космических далей свои товары китайцам явно не с руки.

 

Я с сожалением оглядел уютную комнатку. Похоже, милая, пора мне с тобой прощаться. В кармане пиджаке булькала желтой водицей запаянная ампула с мгновенным пластическим хирургом. До десанта косоглазых осталось всего сорок минут, а мне еще нужно было успеть превратиться в китайца.